Я должен буду посетить определенные банки Женевы и Цюриха и
посмотреть, не удастся ли мне получить ссуду, обеспеченную теми судами, что у
меня уже есть, чтобы закупить новые (все это мне подробно объяснят на серии
инструктажей, которые займут следующие несколько дней). «Мы, в общем-то, не
ожидаем, что кто-либо и вправду даст вам ссуду, – сказал Рашбрук, – мы просто
хотим, чтобы вы предпринимали попытки ее получить». Я спросил – зачем. Ответил
мне Мэрион. «К вам обратятся, тайным образом, немцы или представители
высокопоставленных немцев. Они захотят выяснить, сколько вы возьмете за
доставку их на ваших судах в Южную Америку». Для чего им это? – поинтересовался
я. Война скоро закончится, и крысы уже готовятся покинуть тонущий корабль, ответил
Мэрион. Эти люди обратятся к вам, а вы должны будете выяснить о них подробности
– любые – и попытаться установить, кто они. С вами свяжется человек по имени Людвиг, и вы передадите ему всю информацию. А как я узнаю
Людвига? – спросил я. Он вас узнает, не беспокойтесь, сказал Мэрион. Как я
попаду в Женеву? «А зачем, по-вашему, вы учились прыгать с парашютом?» – с
неприятной улыбкой ответил Вандерпол. Мне было сказано, что все остальное я
узнаю на последующих инструктажах. У меня был еще только один вопрос: сколько
времени я пробуду в Швейцарии? Пока войска союзников не подойдут к границе –
либо из Франции, либо из Италии, – а это, скорее всего, случится – Рашбрук
взглянул на Мэриона, – где-то летом.
Я намекнул Фрейе насчет операции «Судовладелец» – сказал, что отдел дал мне новое задание в Лиссабоне. Это была идея Рашбрука: надо же что-то сказать жене. Ты ведь не будешь заниматься ничем опасным, правда? – спросила Фрейя. Нет-нет, ответил я, опасности никакой. Просто сбор информации – некий план, придуманный в ОМР. Что и самого меня навело на определенные размышления: чья это, собственно, идея? И кто такой полковник Мэрион? Впереди меня ждала неделя инструктажей, посвященных главным образом тому, чтобы залатать все бреши в моей легенде. Меня попросили выбрать имя, которое будет значиться в моих бумагах и визах, и я предложил: Гонзаго Передес – немного от меня самого плюс дань памяти Фаустино. Из Монтевидео уже посылают банкирам Цюриха и Женевы телеграммы с просьбой принять синьора Передеса. В женевском отеле «Коммерческий» для меня забронирован номер. Мне выдали папку с детальными описаниями выставленных на продажу торговых судов.
Мирный домашний уик-энд с Фрейей и Стеллой. В субботу мы купили для Стеллы щенка, черную сучку лабрадора. Стелла заявила, что хочет назвать его Томми – ну, пусть будет Томми. Завтра начинается мое долгое путешествие в Италию. Самолетом «КЛМ» из Бристоля в Лиссабон. Затем пароходом в Триполи. Затем военным самолетом в Каир, а оттуда в Неаполь. Все выглядит организованным хорошо, в истинной манере ОМР. Я сказал Фрейе, что меня не будет месяц или около того, и что она всегда сможет получить сведения обо мне от Вандерпола. Фрейя воспринимает все это спокойно: похоже на деловую поездку, говорит она. Я ведь провел восемь месяцев на Багамах, так что моя невинная ложь выглядит вполне терпимо. Вчера вечером я купил бутылку алжирского вина, мы подогрели его, добавив сахара, немного древней гвоздики и капельку рома. Лежали, обнявшись, на софе, слушали граммофон (вторая симфония Брамса), потом отправились в постель и любили друг друга с надлежащей нежной серьезностью: двое опытных тружеников, хорошо знающих свое дело. Сегодня впервые поведем Томми на прогулку в Баттерси-Парк.
ПАМЯТНАЯ ЗАПИСКА ОБ ОПЕРАЦИИ «СУДОВЛАДЕЛЕЦ»
В среду 23 февраля 1944 года я поднялся на борт бомбардировщика «Либератор», стоявшего на аэродроме под Неаполем. Со мной было двое французов, – я только что познакомился с ними, – которым предстояло спрыгнуть над территорией оккупированной Франции. Нашему «Либератору», нагруженному вместо бомб всякой всячиной, предназначавшейся для французского Сопротивления, предстояло лететь в составе формирования, направлявшегося для бомбардировки южной Германии. Во время рейда мы должны были отклониться от основной группы бомбардировщиков и пролететь над западной Швейцарией, где мне предстояло выпрыгнуть с парашютом. О месте назначения французов я ничего не знал.
