— Этого отеля по документам не существует, — отстраненно говорит Эдуард. — Я построил его за свои и для себя. Его нет на картах, в джи-пи-эс и так далее. Здесь нет интернета, плохо ловит обычная мобильная связь, но поэтому здесь ты в безопасности. То, что ты не изменила фамилию, дало нам небольшую фору — папа пытается контролировать все, связанное с семьей, и вчера искал тебя по фамилии мужа. Чем дольше ты не увидишь нашего папу, тем всем будет лучше, включая тебя, поверь.
Он уходит. А я долго не могу уснуть, несмотря на усталость.
Поздним утром на стук в дверь кричу «Да», мгновенно просыпаясь. Эдуард входит, глядит на меня с прищуром.
— Я вчера наговорил тебе лишнего, расслабился. Ты ничего не докажешь.
— Я никому ничего не скажу, — горячо отзываюсь я.
У нас с ним есть общая тайна.
Утром у меня за дверью оказывается тактичный и коммуникабельный Петя, а не Ваня.
— А где Иван? — спрашиваю с легким беспокойством, чувствуя свою вину.
— Выходной по графику.
— Я могу прогуляться?
— Конечно, пойдем.
Вчера Петр еще что-то говорил про спортзал. На мне белые кроссовки и красный спортивный костюм.
Спускаемся лифтом на второй этаж и идем мимо кабинок, — видимо, по-другому никак. Большинство мужчин еще спят или валяются в кровати, пара человек одевается. В комнате Ярика спит совсем другой человек.
— А где Ярослав? — поворачиваюсь к охраннику.
Он только крепче сжимает в руке телефон:
— Это конфиденциальная информация.
— Ты опять? Я же на вашей стороне, я девушка вашего хозяина...
— И официальная жена Ярослава Алексеевича — я в курсе, — четко, как на докладе отвечает он. — Но разрешение на предоставление указанной информации не получено.
— Ты не робот случайно, а, Петь? — выпускаю шипы. — Проверь, может вживили чего, пока спал?!
— Я хороший исполнитель. И не обидчивый. И советую вам придерживаться такой же манеры поведения.
— Ладно, прости, — я примирительно касаюсь кисти его руки. — Чего еще ждать от малолетки? Ну нет, так нет.
— Пришли, — он раскрывает передо мной большую стеклянную дверь на крыльцо.
Красотища какая! Задней стороной отель примыкает к лесу, буквально стоит на его опушке. Корабельные сосны сохранили во время строительства, и они нависают над крышей и тянут лапы к балконам. И день обещает быть солнечным. А перед лесом вижу спортивную площадку с тренажерами. То, что надо! Наверное, и Эдуард здесь упражняется. Но все высоко огорожено, в лес, например, просто так не пойдешь. — Волки здесь, что ли, водятся? — указываю на металлический проволочный забор.
— Только ястребы, — усмехается Петр.
Со стороны клуба здесь вообще глухой высоченный забор, только птице перелететь.
И я вспоминаю фамилию Ярика (и Эдика, получается) — Ястребов. И то, как я перед свадьбой подшучивала, что она моему жениху совершенно не подходит — разве бывают рыжие ястребы?
Два дня я одна. Ем, тренируюсь, чтобы поддерживать форму и не растолстеть на деликатесах, комбинирую наряды, смотрю фильмы по телевизору. Без телефона и интернета ужасно — просто ломка. Сейчас бы пообщаться с близкими, обсудить хоть что-то. Постепенно мне становится все больше не по себе. Ощущения плена у меня нет, а вот что я нахожусь в доме с привидениями — пожалуй. И чувство, что где-то что-то происходит, пока я маюсь без дела — тоже есть.
То и дело включаю телеканал Москва-24 и, честно говоря, прислушиваясь, не случились ли где бандитские разборки, нет ли крупной аварии, не упомянут ли знакомую фамилию? Нет, вроде.
Пристаю с расспросами к Петру, который расположился за моей дверью с ноутом — нет, скала-мужик, никакой новой информации не выдал. Вроде бы имя Петр на каком-то языке означает «камень»? Вот такой он и есть. Мне обидно, но я его уважаю. Когда на посту появляется Иван с замазанным фонарем под глазом, стараюсь помалкивать.
Сплю одна, с плюшевым мишкой. И просыпаюсь в тревоге.
Тренируюсь на спортплощадке. Сегодня Петя рядом со мной на скамейке мается. Вдруг он реагирует на что-то в своем телефоне, оставляет меня и направляется к входу в здание. К крыльцу подкатывают два больших черных автомобиля. В марках я особо не разбираюсь, но на таких, по-моему, в фильмах короли ездят. Я невольно приостанавливаю жимы ногами и вытягиваю шею.
Из первой машины выскакивают два секьюрити, осматриваются, еще и Петя им жестом показывает, что все нормально, и тогда один из них открывает дверцу второй, самой роскошной автомашины, из которой выходит Ястребов Эдуард Алексеевич. Честно говоря, после того, как я увидела его прибытие, называть его хочется только так. И снова на вы.
Петр спешит к нему с докладом, Эдуард слушает, поворачивает голову и кивает обалдевшей мне. Потом в сопровождении охраны входит в отель. Петр возвращается и говорит мне:
— Через час хозяин просит тебя быть в твоем номере.
Конечно! Хочется ответить «Слушаю и повинуюсь» — так, кажется, в армии принято отвечать, согласно устава, если начальство обратило на тебя внимание? Ухожу с площадки сейчас же — приводить себя в порядок. Ярика все также не вижу.
Прошу Петю распорядиться, чтобы подали в номер закуски и коньяк — тот сорт, который любит хозяин.
