— Точно! Наша одноклассница, не буду говорить, кто, раз ты предпочитаешь этого не знать, чуть не выбросила их в порыве чувств на выпускном, а потом что-то ей подсказало обратиться в скупку. И вот так оказалось. Может, это бриллиантовый магнат какой? Я даже пыталась его в инете найти, не получилось. Он какой-то таинственный. И притягательный, и страшный, и красивый сразу.
Я опять бросаю тревожный взгляд на море и говорю Лене, что мне надо идти. Исполняем виртуальный ритуал прощания. Вижу вдалеке плывущего Ястребова, вроде приближается. Может, он ведет перечень соблазненных им девушек? И я — всего лишь седьмая в этом месяце, и седьмая ли?
Есть еще время все обдумать. Одеваюсь.
Звоню маме, обращаясь так:
— Здравствуй, будущая бабушка!
И сразу слышу в трубке какой-то грохот. Пугаюсь: неужели мама упала?! Надо было сначала ее подготовить, или хотя бы сказать, чтобы села!
— Все нормально, доченька, — отвечает мама, судя по голосу, и плача, и смеясь. — Это я кастрюлю с супом уронила. Не страшно, он уже остыл. Сейчас уберусь и новый сварю. Такая радость! Как ты себя чувствуешь?
— Прекрасно.
Мама сразу начинает грузить меня полезными советами, в том числе и о том, как занимаются сексом беременные. Никогда бы не подумала, что моя мама решится на такую откровенность. Слушаю и смотрю, как в мою сторону плывет Эд, мощно выбрасывая руки вперед. Я поддакиваю маме и завершаю звонок.
Ястребов выходит из воды неподалеку и, почти не обращая внимания на меня, натягивает боксеры. Потом, жмурясь, подставляет солнцу мощный торс, покрытый капельками воды. С удивлением смотрю на подтянутое мужское орудие, контуры которого лишь угадываются под тканью; видимо, долгий заплыв на глубину его успокоил.
А меня уже ни солнце, ни море не радуют. Вижу, что и в выражении лица Эдуарда сейчас явно выражены сдержанность и самообладание. Он рядом — и вроде бы не со мной, какой-то новый. Может, это хорошо? Но я опять немного робею перед ним.
Ему звонят. Он слушает и серьезно отвечает кому-то. А у меня ступор. Не хочу представлять его в компании шести голых одноклассниц, с некоторыми из которых я наверняка сидела за одной партой, — потому, что мне это отвратительно. Но получается само. Значит, Эду вообще все равно, с кем трахаться?! Он может с любой, для него совершенно не важна девушка сама по себе, ее личность?
И все равно не могу поверить, что наше «мы» с ним заканчивается вот так внезапно. Готова принять любую другую версию рассказанного Ленкой вплоть до того, что они всемером (или восьмером, если водитель участвовал) делали что-то полезное, ну, не знаю — готовили показ мод, благотворительный аукцион, бездомных котят спасали — да все, что угодно! И потом именно за это он их наградил почетными серьгами.
Наверное, на мне надеты розовые очки, раз я собиралась прожить с этим человеком до старости рука об руку, как мама с папой. Мечтать о взаимной любви и верности, самопожертвовании и чем там еще. А, да, — о многих детях. Не о единственном, почему-то вдруг понадобившемся семейству наследнике, а о нескольких, хороших, милых детках — маминой и папиной радости и гордости.
Ястребов натягивает одежду, искоса поглядывая на меня. Почему-то мне кажется, что он снова все читает по моему лицу. И у меня опять слезы градом.
— Какой сегодня мокрый день, - слегка улыбается Эдуард, протягивая мне бумажный платочек. — А вроде бы обещали солнце.
Беру; но мне очень хочется этим платочком его по физиономии отстегать.
Сейчас он говорит заботливо, но совершенно отстраненно, без яркого желания и настойчивости, как было всегда. Наверное, многие девушки мечтают о таком мужчине — пришел неожиданно, схватил и сделал все, как хочется, незабываемо. А потом обеспечил период безбедной жизни, подкинул подарков и ушел до следующего раза.
И ты сидишь и ждешь его, пиная ногами свою гордость, зализывая душевные раны и прикидывая, где и с кем он сейчас, стараясь только не сильно ненавидеть потенциальных соперниц. В этом, безусловно, есть и свои плюсы — никаких семейных разборок, стирки-готовки и так далее. А у нас, похоже, намечается первая семейная ссора.
Я ведь хотела любви! Не денег, не подарков. Я отдала себя за любовь, я так ждала именно ее. И вручила ее тому, кто больше всего меня хотел, кто меня действительно выбрал из многих других. И Эд ведь зачем-то выпытал, что я его люблю, под угрозой реальной гибели. И… ничего. Получается, меня за короткий срок предали дважды!
Что же мне делать?! Проглотить обиду, утереться и вернуться к Ярику, сделав вид, что с Эдом вообще ничего не было, и попробовать начать заново? Разве я смогу?! Или убежать от обоих? Можно опять попытаться — снять подаренные брендовые тряпки — и вперед. У Ярика ведь получилось, вроде. А вот как убежать от себя?
Мне вдруг нестерпимо захотелось коснуться Эда, даже если это будет в последний раз. Наверное, так начинаются закидоны беременной. Ведь во мне уже растет его ребенок — может, это он скучает по папочке? Я подхожу и кладу руку на плечо мужчины, невинно, как на брата.
