На Украине правящая верхушка и простые смертные всегда представляли собой чуждые два народа, смотрящие в противоположные стороны. Однако, если раньше народ неизменно выступал в роли хранителя духовных устоев, обеспечивающих выживание нации — чем во многом смягчал последствия деятельности продажной «элиты» — то сейчас это его защитное свойство в значительной мере им утеряно. Сегодня представители «народных низов», по внутренней своей сути, по своим настроениям и упованиям, мало чем отличаются от представителей правящего на Украине сословия — и, если и составляют с ним, как и прежде, два враждующих лагеря, то только в отношении имущественном. Рядовые украинцы очень охотно ругают власти своей страны за коррупцию и всякого рода злоупотребления, однако главное несчастье нынешней Украины в том, что если выдернуть произвольно из народной среды едва ли не любого такого ругателя и вознести его на высокий государственный пост — он неминуемо станет вести себя точно таким же образом, как и ругаемые им высшие государственные чиновники…
В заключении, стоит, пожалуй, сделать необходимую оговорку. Содержащуюся в данной главе характеристику власти на Украине — ни в коем случае не следует понимать как утверждение о некой будто бы органической неспособности украинцев к государственной деятельности вообще.
Все дело — в самом государстве. Свойственные населению Украины анархические наклонности (воспитанные исторически, по причине частой смены на этой территории политических декораций) негативно проявляются на государственном поприще, как правило, тогда, когда само это государство не имеет подлинно серьезного смысла — то есть когда оно в малой степени отвечает коренным интересам населения края. Так происходило всякий раз, когда назначение этого «государства» (или тех или иных его структур) сводилось к декоративности. К примеру, когда на него была возложена роль символизировать отдельность этой территории от России. Так было когда украинским «государственным деятелям» приходилось представлять местную, украинскую, власть в условиях формально обособленной Украины (во времена Гетманщины в Российской империи, или УССР — в Советском Союзе). Так повторяется и сейчас (только с неизмеримо большим размахом), в нынешней «нэзалэжний дэржави» — в условиях обособленности реальной. Сегодняшний же образ действия украинской власти, помимо ее врожденных качеств, определяется тем положением, в котором она находится и по причине которого она в большей степени подотчетна Соединенным Штатам, международным организациям и т. д. — чем своему народу (притом, что отчитываться ей приходится, в основном, по поводу своего «геополитического поведения»).
Напротив, в общерусской системе власти, украинцы, которые были вовлечены в государственное дело (в дореволюционной России, в СССР) и проникались государственными интересами — проявляли себя (и сейчас проявляют — в России) в высшей степени положительно.
Будучи в сравнении с великороссами, более спокойными, рассудительными, приземленными — что немаловажно в делах государственных — украинцы всегда находили себе должное применение на поприще государственного строительства в системе русской цивилизации.
Трудно предугадать, в какие формы отольется государственная жизнь на Украине: станет ли Украина составной частью единой Руси; будет ли она отдельным независимым русским государством, или — двухобщинным государством типа Бельгии или Канады; а может быть разделиться на две части, западную и восточную, каждая из которых самостоятельно выберет свою будущую судьбу. Что же касается страстных мечтаний нынешних (и предыдущих) украинофилов — превратить Украину в монокультурное украинское государство — то маловероятно, чтобы этим мечтаниям суждено было сбыться. Ведь несмотря на все усилия украинизаторов, подкрепленные ресурсом государственной власти и могущественной поддержкой извне; несмотря на то, что русский народ и русская культура на Украине оставлены нынешним российским государством на произвол судьбы; несмотря на крайнюю слабость и разрозненность русских организаций на Украине… — русская жизнь в пределах этой, древнейшей, части Руси — не гибнет, постоянно обновляется, прорастая будто из-под земли.
Сегодня для Украины стало реальностью совместное существование двух, противостоящих друг другу общин. И это обстоятельство неизбежно будет оказывать едва ли не определяющее влияние на все важнейшие процессы, происходящие в этом крае, независимо от того, какие формы государственности тут установятся.
