Немного привыкнув к тупой изматывающей боли в конечностях, инспектор начал смотреть по сторонам. Вернее, на берег. Справа-то, море и все. Когда-когда баклан пролетит, с трудом протаскивая тяжелую тушку сквозь плотный воздух. Даже с клюва пот капает.
Видно, что люди тут не появляются – ни единого человеческого следа, только едвежьи цепочки. Полузамытые и свежие – песчинки с когтя еще не свалились. Сами едведи прятались на сопках, да в высокотравье. Изрядно поумневшие звери выбирались на открытые места только в темноте. Да и то, постоянно косились на воду – не затаился ли среди волн человек с факелнетом. Такое разделение – день для людей, ночь для зверей, тянулось на острове еще с давних времен. Когда медведи еще были медведями…
Зато птиц – невозможное количество!
Казалось, на каждом выступе скалы, сидел орлан-белохвост, презрительно смотрящий на лодку поверх тускло-желтого клюва. На одиночных сушинах распахивали крылья скопы – обсыхали после рыбалки. По берегу сновали серые шарики с длинными, чуть изогнутыми клювами – кулички. Прибрежные камни плотно обсели бакланы и чайки – и ведь не переругались! Среди них иногда мелькали изящные серые цапли…
- Плавник! – прохрипел вдруг Морсвин, отшатываясь со своего места.
Через миг косатку увидели все. Черно-белое тело, плавник, что гигантский мочет. И на удивление умный глаз. Которым, в этом могли все поклясться, она подмигнула команде.
- Щас сожрет… - прошептал Кордон.
Косатка, услышав комкома, презрительно фыркнула и нырнула. Только волны и остались. Лодку качнуло несколько раз.
- Сссука, - очень тихо прошипел командир.
- Уплыла и хрен с ней, - уверенно проговорил Морсвин, уже вернувшийся на самый нос.
- А могла и утопить…
- Не утопила же! И вообще, куча народу считает, что она – к счастью.
- К чьему, не уточняли? – задал неудобный вопрос коварный инспектор.
- А тут – как повезет, - вывернулся скользкий пловец.
- С третьей стороны, когда ты утонул, пофигу, кто от тебя кусман отгрызет, - философски заметил комком.
- И не поспоришь!
- Говорят, косаток два разных вида. Одни только рыбу едят, а другие - только мясо.
- Мудра мать природа, йопта! Вывела бы таких, чтоб только мудаков харчила…
- Дождешься от нее…
- О, смотрите, бухта!
Берег сделал крутой изгиб. Перед командой открылась Знаменская бухта. Скалы, что громоздились у самой воды, отступили метров на пятьсот, став невысокими сопками, заросшими бамбучником и дубравами. По широкому распадку весело журчал ручей, прыгая по перекатам.
Чуть дальше виднелись неожиданные песчаные дюны. С воды не видно, но за дюнами тянулось озеро. С логичным названием – Песчаное.
- О, вон там, у ручья, там, где две пихты торчат, там кордон до сих пор стоит! – ткнул пальцем Ру.
- Гонишь! - высказал всеобщее сомнение Кордон. – С хуя ли ему там стоять до сих пор?
- А с хуя ли ему разваливаться? – не хуже косатки фыркнул Валрус. – Его ж инспектора строили! А не какие-нибудь фуфлыжники. Шакалблоки, кирпичом обложены. И внутри еще лиственницей обшито.
- Богато!
- Ну! Я там был когда-то. Знаешь, окна вставить, печку пересобрать, и живи, пока не надоест. Там на крыше даже герб уцелел!
- Герб?
- Ага. Голова кошки из куска брони.
- И знать не хочу, сколько напильников по пизде пошло!
- Да мы и не узнаем… - ответил Ру. – Очень уж давно было. А! – он снова указал направление. – А над кордоном, там танковая сопка, так называемая. Десять штук стоит! – инспектор произнес цифру с такой гордостью, будто самолично на склон те танки затаскивал. Пыхтя и отдуваясь. Правда, Ру тут же пафоса убавил, - они, ясное дело, ржавые, до полного безобразия. Стволы еще лет сорок назад поотпиливали… Движков нету, но их вроде сразу снимали. Да и заросли они, жуть просто! Ольха там, береза всякая… Ветки так и прут!
- Я вот чувствую, у тебя к тем танкам личное, - подмигнул Кордон.
- Не без этого, - не стал кривить душой и рожей инспектор. – Я в том вот, - палец ткнулся «куда-то туда», двое суток сидел. Пока вокруг голодный едведь бродил. Там люк узкий, морда не пролезет. Он туда лапой, я по лапе мочетом. Так и развлекались.
- Веселая у тебя жизнь была, - произнес Басур, - а так, и не скажешь.
- Маскируюсь хорошо, - улыбнулся Ру.
Лодка медленно пересекла бухту. Инспектор явно ходил здесь не один раз – так и тыкал во все стороны, рассказывая небылицы. Тут он наконечник из обсидиана нашел, тут его едведь с ног сбил, там он лопатой орлана пришиб…
Впрочем, даже если инспектор и преувеличивал, никто на вранье ловить его не собирался – лучше под трепотню грести, чем в полной тишине. Опять же, в долг не просит, уже заебись.
