Под самой песчаной стеной, по воде брел едведь, направляясь к Алихану. Серебристая обычно шерсть свалялась, висела неопрятными лохмами. Зверя шатало на каждом шагу. Торчали ребра, а острый хребет, того и гляди, грозил прорвать шкуру. Увидев людей, едведь повернул огромную голову, внимательно посмотрел. Медленно кивнул и побрел дальше.
- Блядь, - выдохнул Кордон, - вот куда он, нахуй, прилив же начинается! Он же утонет, блядь!
- Для того и идет, - не оборачиваясь, проговорил Ру, - думаешь, только тебе мысли о кабанах на могиле спокойно жить не дают?
***
Лодка ткнулась в берег, пропахав прибрежную полосу, укрытую клочьями рыжей пены. Морсвин скатился с носа, ухватил за веревочную петлю, ввязанную в кольцо на носу. Остальная команда попрыгала следом, и, стараясь опередить волну, ухватила лодку со всех сторон, буквально забросив ее на сухой участок лайды.
Затем, солдаты протащили ее еще с пару метров, пока не выдохлись окончательно.
- Нормально, - Кордон, стоя, уперевшись руками в колени, пытался восстановить дыхание, - хватит и так. Сейчас разгрузимся, занесем повыше…
Лодку затащили глубоко в камыши – ни с воды, ни с берега не разглядеть. Опять же, придет вечерний длинный прилив, и замоет все следы, забросает песком и водорослями. Даже самый опытный едведь не найдет! Опять же, пробегут лисы, проскачут чайки с воронами. Все в следах, но зверско-птичьих.
- Главное, самим потом не тыкаться, - хохотнул Ру, после того, как комком сказал про едведя.
- А мы и не будем, - вытер слезящиеся от ветра глаза Кордон, - мы тут рядышком пост оставим.
- Без охраны никак, - поддержал Басур.
- Да я вроде и не спорю, - развел руками инспектор, - даже не подумал, чо. Решил, что вчетвером быстрее обшарим.
- Не, - замотал головой комком, - мы пойдем другим путем. На маяк.
Инспектор сел на борт лодки, почесал бровь. Продолжил мысль товарища:
- А с маяка попытаемся хоть как-то вычислить?
- Факт! – кивнул Кордон. – Не зная примерного направления, мы тут можем полгода бродить.
Комком обвел рукой негостеприимно колышущийся камыш, в котором, и к Енину не ходи, спряталось до поры, огромное множество всяких подлых тварей.
- А полгода у нас нет.
- Ну почему, - задумчиво произнес Ру, - я вот Морсивнов нос на отгрыз даю, что нас давно в мертвецы списали…
- Сам свой нос грызи! – ответил пловец.
Не обратив на него внимания, инспектор продолжил:
- А раз так, то временем мы не ограничены…
- Князь же говорил, что если что, можем сразу к фукамапцам бежать! – напомнил Кордон.
- У князя работа такая – говорить много. Вспомни, сколько он раз зарплату обещал поднять. Вот-вот. На карете кататься – не мешки разгружать. Вернемся с хоть какой-то добычей, все забудет. Еще и удивится искренне, если напомним.
- Думаешь, сам не вспомнит?
- Говно у нас князь, - бросив короткий взгляд на нехорошо шевельнувшиеся заросли, проявил инспектор внезапную оппозиционность, совершенно не положенную по должности. – Одно радует, остальные еще хуже. Оттого, наш незалежный Руруй в песок еще и не втоптали.
- Страшный ты, все-таки, человек, - проговорил Кордон. – Но понимаю, работа у тебя такая.
- Факт, - согласился Ру, - именно такая.
К маяку пошли втроем. Басур вызвался добровольцем на охрану. Мол, сколько можно бегать старому, больному человеку? Надо иногда и жопу поквадратить.
- Смотри, чтоб к бревну не приросла, - напомнил о бдительности комком. – И виску всю не выхлебай, вдруг ядовитая.
И команда отважно шагнула в заросли.
Камыш вскоре кончился – оказалось, что тут его неширокая полоска, метров в пятнадцать от силы, а то и меньше. За камышом угадывалась старая дорога, за которой тянулась небольшая, в метр-полтора, возвышенность, заросшая шипшовником и пучками вездесущей гречихи и остальным высокотравьем. С их места видно не было, но комком знал, что с той стороны вытянутого в длину полуострова, все точно так же. Разве что дороги нет. Зеркальное отражение почти.
- По дороге?
Кордон перевесил самопал на грудь, проверил заряд.
- Варианты есть?
- Какие, в жопу варианты…
- О чем и разговор! – комком устало огляделся – вокруг стояла тишина, только волны накатывали. С одной стороны – Тихого океана, с другой, дальней – залива Измены.
К маяку вышли затемно. Вроде бы и не далеко, если с воды смотреть. И дорога относительно чистая, ни навалов плавника, ни вражеских засад – кому тот Румпель нужен, тут даже едведи редко захаживали, брезгуя! Но одно к одному, второе ко второму… И вот уже красный огненный шар закатывается за горы через пролив.
Первый маяк на этом месте построили еще лет триста назад. Деревянный, конечно. Потом, когда остров поменял хозяев, старый, развалившийся от сырости и ветров, разобрали. Усилили фундамент и построили новый. Тот простоял лет сорок и начал рассыпаться. Пришлось ставить третий.
Ру точно не знал – информации о секретах того времени уцелело немного, но вроде, ставили на атомной батарее, чтобы огонь на башне горел практически вечно. Потом батарейку убрали. Или собирались.
