Ямин лежала на боку, смешно подложив под щёку ладошку, и не могла открыть глаза. Адам сидел рядом, она слышала его присутствие, ощущала запах распалённой кожи; просто знала, что он там. Пару раз, когда удавалось приподнять веки, она видела его обнаженную спину и растрёпанную макушку. Не надо было вставать, не нужно было ничего делать, не было никакой необходимости думать и размышлять. Прошло ещё немало времени, прежде чем ощущение реальности стало потихоньку возвращаться. Ясмин пошевелилась, зябко подбирая коленки к животу. Словно очнувшись от её движения, Адам встал, отвернулся, поправил брюки и отошёл к большому полированному столу — курить. Сделал одну затяжку, вторую…
Ясмин подумала и села. Образ мужчины, стоявшего, опершись бедром на широкую столешницу, и тянущего вязкий дым, отстранённо глядя в окно, так и просился на карандаш. Жаль блокнота нет накидать зарисовку… впрочем, девушка сомневалась, что прямо сейчас будет в состоянии рисовать.
— Иди ко мне, — позвала она, когда от сигареты осталось не больше трети.
Он странно посмотрел на неё. Потом сказал мягко, но голос был слегка хриплый.
— Хватит.
— Почему? — она не обиделась, просто удивилась. — Это же… я же не… ты ведь…
Адам мысленно усмехнулся: «А вот этот красноречивый монолог должен убедить меня в том, что у неё уже были мужчины. Прекрасно, верю. Всё равно ни одного толкового, одни дилетанты…» Но чтоб прекратить её мученические попытки объясниться, предложил свой вариант:
— Дурной тон.
Она сразу успокоилась. Снова откинулась на шкуру. Перекатила разлохмаченной головой по синтетическому меху.
— Адам. Дай мне сигарету.
Он не стал спорить. Поднёс пепельницу, помог прикурить. А когда она выдохнула, поймал губами тонкую струйку дыма, задев её нижнюю губу. Ещё раз и ещё… и вдруг выкинул такое, чего Ясмин никак не ожидала: резко шарахнулся прочь, рванулся к окну и распахнул высокую створку настежь, впустив в комнату шум дождя и запах сырости и самшита. А потом высунулся на улицу, насколько позволили плечи. Дождь намочил его волосы, стекал струйками по лбу, по скулам… Адам втянулся обратно, и подставил ладони под серые холодные струи. Набрал горсть и плеснул себе в лицо…
«Неужели здесь нет ванной?» хотела сострить Ясмин, но отчего-то промолчала.
А спустя ещё полчаса дождь закончился.
Сквозь облака цвета мокрого асфальта пробились желтые лучи, не дающие тепла, зато расцветившие парк затейливыми яркими пятнами.
В машине Ясмин свернулась — насколько позволял ремень безопасности — калачиком, закрыла глаза и немедленно задремала под монотонное тихое урчание мотора. Адам даже помедлил секунду, любуясь и умиляясь, прежде чем разбудить её чтоб высадить на том же месте, где встретил сегодня утром. На прощанье он не удержался и подушечками пальцев легонько коснулся кончика её носа, словно играл с шаловливым котёнком. Пальцы его были прохладными, девушка сморщила личико, потом улыбнулась. Сделала несколько шагов по тротуару, оглянулась, помахала рукой…
Адам вернулся в машину. Прикинул возможные варианты развития событий. Поднёс к лицу руку, чтобы с силой разгладить хмурую складку, залегшую между бровями — и остановился. На руках, тщательно помытых с ароматизированным лавандовым мылом, остался её запах. «Да брось, — сказал Адам сам себе, — тут не поможет ни ванна с пеной ни целый литр парфюма. И ты это прекрасно знал». Он вдохнул и выдохнул, предчувствуя предстоящие сутки откровенного ада. Посидел немного, тихонько пристукивая ногой в такт своим мыслям, решительно отметая все, начинавшиеся посылом «а может быть, всё же…».
Телефон зазвонил так неожиданно, что Адам вздрогнул. А увидев на определителе номер, гадливо поморщился, но всё же ответил.
— Где тебя носит, Адам?
— Я занят.
— Всё тем же делом?
— Интересный случай.
— Слишком много времени у тебя уходит на единственный объект, — в сухом женском голосе чувствовалось недовольство.
— Какие задачи ставите, столько и времени уходит, — проворчал Адам почти беззлобно и добавил, — успокойся. Я знаю, что делаю.
Он убрал телефон в карман, потом снова достал, с некоторым трудом выколупал из кожаного чехла. Повертел белый прямоугольничек перед глазами, открыл крышку, со второй попытки вытащил сим-карту и, сжав двумя пальцами, переломил пополам.
***
Неожиданные встречи — верный признак нескучной молодости. Барахолка, где торговали картами, чётками, амулетами, гороскопами, ароматическими палочками и этно-сувенирами по респектабельности не уступала «лавке дури».
— Привет, Кот!
— Привет, Джер! Тебя откуда черти принесли?
— Работа, работа… музыкант без имиджа как кот без хвоста. А ты тут что забыл?
— Приятель вернул давний должок, так что я сегодня при деньгах. Думал купить сестрёнке какую-нибудь фиговину. Она обожает все эти «инь-янь», «тянь-шань» и прочее.
— Опять ты чем-то отличился? — ухмыльнулся Кот, знакомый с методами воспитания Ясмин.
— Не то чтобы… скорее просто давно её не видел. То одно, то другое, как-то некогда было. Фантастическое свинство, конечно, так что сейчас поищем, чем поправить дело… Кстати, как она?
