— Пошли, я сказал, — ответил Кот. Эх, Кот… один ты её не подвёл.
Доктор сноровисто вытянул конверт у Джера из руки и не раскрывая, спрятал куда-то в таинственные складки своего зелёного халата.
— Счастливо, молодой человек, — в голосе его скользнули философские нотки, — но сейчас вынужден просить прощения, меня ждут другие пациенты…
— Да, да… — не дожидаясь конца фразы, отмахнулся Джер.
Он некоторое время смотрел в спину Ясмин и Коту. Как же так вышло: совершенно чужой человек оказался рядом, был всё время рядом, и дальше будет рядом с ней, оберегая, защищая, подбадривая… Эта парочка всем ещё задаст перцу. Через неделю Кот начнёт вытаскивать её на прогулки, не слушая возражений и «через не хочу». Через месяц втянет в бурную концертную деятельность, а через год познакомит с каким-нибудь отличным своим приятелем, человеком добрым, умным и надёжным. Который не покупает девушек на белый «Porsche», который ездит на старом джипе, но всегда когда сажает её в машину, говорит «пристегнись!». Кот вообще молодец, никому не даёт спуску, оглянуться не успеешь, как он нажмёт на того, надавит на эту — и улетит наша птичка-синичка Ясмин в свадебное путешествие. А тебя, дорогой братец, вежливо пригласят на свадьбу, потому что ты кретин, идиот и последняя паскуда. И блядь к тому же. Но сестра, конечно, всё равно тебя любит. И простит… наверное, уже простила.
Джерфид невесело усмехнулся, и медленно, нога за ногу, не сокращая расстояния, поплёлся следом.
…К чёрту старые джипы и белые «Porsche». Надо ей машину купить, пусть учится, в конце концов. Чтоб меньше тянуло покататься. Лучше пусть сама непутёвого брата покатает. Какую-нибудь небольшую, но надёжную. И красного цвета. Вишнёвого. Это сейчас в тренде. Как раз в самый раз. И за границу она поедет — что-то я слышал, про международные художественные курсы…
***
В кабинете царил полумрак, но это было привычно настолько, что можно не обращать внимания. Хозяйка смотрела на вошедшего равнодушно, скупо поджав губы, но это было совершенно не важно.
— Клиент доволен?
— Несказанно.
— Как я и обещал, — лучезарно улыбнулся Адам, принимая из рук менеджера распечатку, свидетельствующую о состоявшемся переводе денег на его счёт.
— И будь любезен, на будущее: поаккуратнее в работе.
Адам непонимающе нахмурился.
— А что вас не устраивает? — он небрежно опёрся ладонью о край тёмной полированной столешницы. — Кадр вовремя предоставлен? Договор он подписал. Я так понимаю, и о постоянном контракте серьёзно подумает? А что клиент будет в восторге, так это я вам сразу сказал. Ему так и надо, чтобы сплошная боль и искренность, без фиглярства. Да что вдаваться в детали: вам это не интересно, а мне и так понятно. Я всё-таки… специалист, а не сутенёр с улицы.
— Слушай ты, специалист, — Барбара уставилась на него в упор, и уголок губ откровенно пополз вниз. Она была так похожа на завуча старшей школы для трудных подростков, что Адаму стало смешно. — Объясни-ка мне лучше, как так вышло, что девушка пострадала?
— Какая девушка? — не понял Адам, но ощущение по хребту побежало премерзкое — ещё не осознание, но предвкушение.
— А ты не знал? — менеджер откинулась в безразмерном мягком кожаном кресле. — У этого, как ты выражаешься, «кадра», сестра в больнице. То ли психоз какой-то там, то ли самоубилась неудачно… Работника ты и правда нашёл в перспективе неплохого, только будь любезен, в следующий раз избегай ребят с такой сомнительной компаний.
— Да, — Адам убрал руку, на столешнице остался медленно тающий след. — Я не знал. У нас эта тема как-то не всплывала.
— Вот и учти на будущее, и окружение шерсти внимательно. А то быстро отправишься нанимать девочек в подтанцовку.
— Учту, — с трудом проговорил Адам. Ох, подвёл голос — слишком напряженный, неестественный…
— Тогда я вас не задерживаю.
Он усилием воли заставил себя выключить мышление, пока шёл по коридору. Уши словно забило ватой, перед глазами мутилось. Площадка, лифт, холл, плевок воздуха в лицо, отчего-то показавшегося противно-тепловатым. Рука автоматически нашарила брелок. Спасительный жизнерадостный писк сигнальной системы, мягкий хлопок двери, всё! Он в безопасности, можно думать. Он завёл машину, но с места двигаться не стал, только умостился поудобнее, пристроил локти на руль и ткнулся лбом в сцепленные ладони.
