Оба круга солдат охраны слаженно, общим движением, разомкнули кольца и создали проход. Уильям ощутил, как лапы Юффа и Хума бережно охватывают предплечья. Людей снова несли. И дело даже не в скорости движения обережников. Отданные Иглем знания прямо указывали: ки-дрюки рюкла законников воспринимают самостоятельно движущегося человека, как нарушителя режима безопасности. Глубоко в складках мозга осторожно шевельнулся намёк на чужую мысль. Игль советовал быть начеку. Группа втянулась в кромешно чёрный туннель. Уильям ощутил себя глухим, слепым, ничтожным — и к тому же безнадёжно вязнущим во мраке. Движение не создавало шума, не порождало эхо. Сознание требовало: закрой глаза! Так можно себя отгородить от агрессии мрака. Такой внятной — хоть кричи и пали из всего оружия, какое есть в костюме… Как палил паникёр пулемётчик в давней первой жизни капрала Уэйна.
Уильям заставил себя дышать ровно и упрямо не закрыл глаза. Расслабил пальцы рук. Ладони. Мысленно уставился в центр свода черепа, как однажды учил Игль, ехидно обещая сделать из друга телепата. Тьма сперва молчала и теснила сознание, подобная резиновой массе, неуёмная. Затем стало чуть легче. Наконец, наметились отчётливые изменения, даже спина малость согрелась, чтобы немедленно быть ободранной об айсберг новой жути. Вне черепа, вне костюма, вне всего, что причастно к габнору — там был не мёртвый корабль. Там дышало и трепетало нечто безмерно большое и наделённое разумом, плотью. Оно было нечеловеческим, оно отторгало инородное просто потому, что прежде не встречало в себе подобного. Оно полагало любых гостей — опасной занозой. А этих, нынешних — гнойной, ядовитой иглой, вонзённой в тело и причиняющей острую боль. Тьма не желала пугать — она сама была концентрированным страхом перед неведомым…
— У нас одно пространство, — шёпотом утешил Уильям и тьму, и себя самого. — Оно огромно. Нам хватит места. Мы скоро уйдём.
Тьма дрогнула и отодвинулась. Общаться здешнее сознание не находило возможным и допустимым.
Бесконечный туннель резко оборвался, будто разрубленный ножом сине-стального света. Веки сомкнулись и не успели: глаза вспыхнули болью. Смаргивая слезы и одними губами шепча ругательства в адрес хозяев-нелюдей, Уильям снова переключился на обзор через костюм.
Новый зал оказался больше прежнего. Он вместил три круга стражи высочайшего Огги. У дальней стены опять ждал носитель, на сей раз — при витом верёвочном пояске.
— Здесь прямой компакт-портатор, подарок будет передан адресату, — сообщил высокий носитель. — Габнор, прежде передачи я обязан спросить: каковы ваши мотивы? Если мы верно понимаем, дар редкий. Действительно редкий.
— Уникальный, — прежним голосом робота сказал Игль, жестом запретив другу отвечать самостоятельно. — Корпус наладил контакт с мультипространственным древним известного вам условного имени. Это была работа многих телепатов и эмпатов. Означенный древний всегда решает сам, с кем общаться и когда по итогам беседы взимать плату, а когда — вносить её. Я говорю эти слова, хотя они уже тайна корпуса. Я говорю их, потому что в нынешнем поколении я один из тех телепатов, с кем беседовал древний и кто выжил после беседы. Таких нас сейчас всего пять. Габнор Уильям общался с древним, первый раз я был его… проводником. Вы, безусловно, знаете, что три цикла назад один из высоких носителей рядом уступок и компромиссов добился передачи послания через человека. В недавнем разговоре один на один древний высказал габнору ответ на прошение вашей расы. Он сообщил, что готов к беседе с инсектом. Были указаны вводные. В моем понимании три высочайших и семь высоких соответствуют запросу. Все они ки-дрюки. В моем понимании такое устройство их сознания делает контакт крайне опасным для ментального здоровья. Со всем уважением я вынужден, как проводник габнора Уильяма, отказать ему в его намерении передать подарок без полного моего пояснения. Не мне судить древних и не мне решать, когда и в чем они правы. Но без настройки от проводника подарок я полагаю смертоносным.
Повисла тишина. Высокий носитель стоял, вытянувшись в вертикальную линию. Все его неустойчивое, паралитическое равновесие кричало в голос о шоке и отчаянии неготовности справиться с ситуацией. Солдаты Огги по-своему поняли тишину и стали медленно сжимать кольцо. Тиль чуть ниже припал на лапах. Юфф сместился, надёжнее перекрывая внешнюю зону и защищая своего человека. Хум вытянулся вертикально, с отчётливой угрозой вздыбив все чувствительные волоски на голове. Обережники Игля парой повторили движения, как безупречное зеркальное отражение Юффа и Хума.
Тьма медленно надавила, удушая равномерный свет в зале более и более.
— Не приемлемо, — тихо, но внятно прошелестело сверху. — Уходите.
— Дайте ответ официально, — упёрся Игль.
