Она опять запричитала, дробно постукивая зубами. Прикусила язык. Руки на ощупь ледяные… Пришлось спешно отрегулировать климат на жару и накрыть Гюль всем, что под руку попалось. Попробовала убедить морфа греть — наотрез отказался, впился в плечи до рвущей боли. Вот именно морщась и потирая ссадины, я очнулась от суеты. Вроде как отрезвела, и враз навалилось: страх, упрямство и злость. Невыносимо молча стоять, смотреть на Гюль и обреченно отмечать: ей делается хуже, взгляд гаснет, сознание вот-вот отключится, она бормочет все невнятнее. Когда шепот оборвался посреди слова, я кивнула и села думать. Потом вернулась к своему рабочему месту, хотя в этом корабле любое годится. Но мне привычнее полагать один из углов — кабинетом. Отсюда я недавно отправила сообщение носителю Чаппе. То есть был сеанс дальней связи, так? И я не услышала опасный голос. В рубке он появился, зараза. Если Гюль права, туда не следует пока соваться.
Я просмотрела окрестности, пользуясь данными справочника в голове. Универсум там, в данных справочника, сложный, многослойный и слегка даже подвижный. Но я все в деталях понять не могу, и я не желаю впадать в панику. Не до того, я и так молчу из последних сил. Начну кричать — все. Конец. Успокоить будет некому. Надо самой.
Мысленно я сплющила универсум в плоскую неподвижную карту, старательно погасила все лишнее — то есть непонятное. Мне бы для начала хоть главное выяснить: где я и что тут за злодеи водятся? Вот, эту карту я читаю. По ней получается, что если мы шли по курсу, о котором еще при старте что-то невнятно сказала Гюль… то, кажется, справа-сзади от катера лежит сектор каких-то очередных древних. Пустой, в нем габ-порт заглушен так давно, что в справочнике нет даты. Слева-впереди загадочная поверхность глоп-фактора, которую я мысленно для простоты свела в линию. Она опасна, не знаю еще чем, для полетов. Поэтому близ неё выстроены малые габ-пирсы и маяки. За линией глоп начинается империя. Ничего иного рядом нет. До ближайшего крупного габ-узла три дня полного хода. А я не смогу разогнать катер и положить на курс. Даже при полностью исправной и доступной автоматике. Дважды не смогу: я не навигатор и я не готова идти в рубку, по крайней мере — пока. Думать о том, есть ли у Гюль три дня, я себе запретила. Прикрыла глаза. Мы с ней — два почти готовых трупа в консервной банке катера. Нас никто не найдет, если мы сами не подадим сигнал. Никто и вообще никогда. Это не болото или там помойка — это универсум…
Я попробовала звать знакомых. Кит не откликнулся. Я повозилась и вызвала габ-порт. Габариуса. Хусса. Все попытки наладить контакт не дали результата. И мое недавнее письмо дрюккелям, похоже, отсюда ушло, а вот к адресату не добралось.
Прикрыв глаза, я изучила данные по катеру империи, подаренному мне йорфами. Как сказали бы у нас, он двойного назначения. Вооружение снято. Но есть второй узел связи на экстренных частотах. Или не частотах, но я не хочу тратить силы на умное, оно отвлекает. Имеется еще один канал связи, не проверенный — вот что важно.
— Ну: голос империи или голос тьмы? — буркнула я, гладя морфа. Он прикидывался меховым воротником, успокаивал и грел. — Знаешь, давай проголосуем пока что за империю. Я их не люблю. Они отвечают взаимностью. Но это не повод, чтобы не послать им сигнал бедствия.
Запасной узел связи был прямо в шлюзе. Я долго и неловко возилась, активируя системы. Не справилась бы, но мой морф помогал. Все верно, он умнее меня и инструкции сечет на раз.
— Прием, — тихо и немного настороженно сказала я, когда индикатор загорелся холодным синим светом готовности.
— Идентифицируйте себя, — строго велел голос, вполне внятный. Вроде бы несколько напряженный. — Не могу сопоставить данные. Катер наш, но выведен из базы и числится уничтоженным. Так… габбер Серафима, человек. Ну, вас и занесло.
Я убрала руку из сферы идентификации. Осторожно вздохнула и совсем ненатурально улыбнулась смуглому кудрявому имперцу, как раз теперь возникшему в объемном виде, портретно. Такой мог бы торговать дынями на рынке в Москве или предлагать вино в греческой лавке. Но кое-кого клиентом пока не сочли: имперец изучал изображение моей перекошенной рожи с растущим недоумением, но без агрессии.
— Линль, дежурный спасательного маяка, глоп-трасса, метка «лю». Ого, у вас репутация… указано, что вы опасны и неадекватны, ну еще разное про интеллект. Ага: ловко притворяетесь очень неразвитой, — улыбнулся дежурный. — Так что за проблемы, габбер?
— Сима, — кивнула я. — Не притворяюсь, я полдоли цикла в универсуме. О навигации знаю только, как произносится это слово. Мы шли от планеты йорфов к… не знаю точно, я пассажир, маршрут был на совести Гюль. В целом мы шли к габ-порту. Наверное. Только навигатор у меня без сознания.
