морали подобным образом. Вы не можете указать на них пальцем. Вы не можете увидеть
их где-либо в великой сети чувственно-воспринимаемой природы. Они становятся
призраками в машине, иллюзиями в органической системе. Они объявляются просто
личными субъективными фантазиями. Внутреннее измерение
качеств Вселенной, Вселенной, на которую вы можете указать пальцем.
Ирония заключается в том, что Вселенная, на которую вы можете указать пальцем, является бессмысленной Вселенной. Поэтому хотя сознание, ценность и значение
являются внутренней чертой глубины Космоса, их нельзя найти в этом Космосе. То есть
они принадлежат левосторонним измерениям Космоса, а не правосторонним
поверхностям. Если вы допускаете только существование чувственно-воспринимаемых
поверхностей, то вы полностью вычищаете Космос от всех ценностей, сознания, значений
и глубины.
И поэтому произошло так, что по существу в первый раз в истории от Великой
Холархии пришлось отказаться, потому что на нее нельзя было указать пальцем. Призрак
в машине был действительно призраком, потому что он только что совершил
самоубийство.
В: Так, значит, поэтому теоретики вроде Фуко так резко нападали на «науки о
182
человеке», которые возникли в восемнадцатом веке?
КУ: Да, именно так. Фуко красиво прокомментировал это монологическое безумие
одной совершенной фразой: мужчины и женщины, говорил он, стали «объектами
информации, а не субъектами коммуникации». Таким образом, люди, как и все холоны, изучались только с точки зрения эмпирических и объективных измерений, и поэтому
были сведены к простым «это» из большой переплетенной сети, без глубины, каких-либо
внутренних измерений и индивидуальности. Жестокий мир техника из лаборатории, в
котором каждый человек является только куском мяса.
И, следовательно, вместе с расцветом сциентизма параллельно идет развитие «наук о
человеке», которые представляют человека исключительно как объект информации. Мы
также называем это «дегуманизированным гуманизмом».
В: Тогда почему Фуко называл этот период «Эпохой человека»?
КУ: Потому что в этот период «человек» был изобретен как объект научного
исследования. Люди стали объектами монологических рациональных исследований, чего
никогда прежде не случалось (потому что Большая Тройка никогда прежде не различалась
и не разрушалась). Используя свой собственный метод, Фуко показал, что человек
никогда не существовал прежде. Человек был изобретен. И Фуко жаждал «смерти
человека». Поэтому он завершает свою книгу «Слова и вещи» такой метафорой: «Можно
держать пари, что человек со временем будет стерт, как лицо, нарисованное на
прибрежном песке».
Вот за что борется постмодернизм: окончание объективирования человека.
Разрушение «дегуманизированного гуманизма», отказ от модели «человека», превращения человека в монологический поверхностный объект. Чтобы сделать из всех
субъектов объекты великой взаимосвязанной сети, на самом деле, необходима власть, выставляющая себя как знание. Это тирания монологического взгляда, это ирония
поверхностной рациональности, и она была одной из главных целей Фуко.
Поэтому, если вы рассмотрите главных теоретиков и критиков современности, таких
как Гегель, Вебер, Хабермас, Тэйлор, Фуко, то вы увидите удивительно последовательную
картину. Они все согласны в отношении определенных основных особенностей
современности: автономный субъект исследует целостный мир объектов, при этом знание
есть просто эмпирическое и объективное представление, нанесение на карту этого
целостного мира (парадигма представления, зеркало природы). Субъективные и
интерсубъективные области были, таким образом,
исследований. «Я» и «мы» были сведены к сети взаимосвязанных «это», и люди стали
«объектами информации» и перестали быть «субъектами общения». Это сокращение
Большой Тройки до Большой Единицы создало «дегуманизированный гуманизм» и
лишенную качеств Вселенную, которая по-прежнему доминирует в современном мире.
Мир и его жители стали «одномерными», как выразился Маркузе. Поэтому добро
пожаловать в фундаментальную парадигму Просвещения, современную Нисходящую
сеть.
В: Так вот что вы имели в виду, когда говорили, что один фрагментарный Бог сменил
другого.
КУ: Да, после Восходящего принципа, который доминировал над сознанием западной
культуры в течение по крайней мере тысячи лет, мы приходим к исключительно
Нисходящему миру, который господствовал над эпохами современности и постмодерна
до настоящего времени. Не существует никакого транслогического Духа, не существует
никакого диалогического разума; есть только монологическая природа. Поверхностная
видимая моноприрода, мир чувственно-воспринимаемых и материальных форм — это
183
наш «Бог», это наша «Богиня» в современном и постсовременном мире.
А что касается этой бедной конечной природы, этой эмпирической природы, этого
немого и пустынного пейзажа, который теперь один был реален, то некоторые назвали бы
