крикнул: «Папа! Марта тебе передала обед, я все принес»
-Пойду, - подмигнул им Волк, - перекушу, и займемся обшивкой нашего «Ворона».
Констанца нашла руку Николаса, и, застыв на теплом, свежем, речном ветру, сказала: «А я
пока помогу Марте с парусами, и заодно позанимаюсь с ее мальчиками, научу их
шлифовать, хотя бы простые вещи».
-Я тебя люблю, - внезапно сказал Николас, и, поймав кончик рыжей косы, поднеся его к
губам, повторил: «Люблю, Констанца».
Раскрытая, пухлая тетрадь лежала на круглом столе орехового дерева. «Слава Богу, -
ворчливо сказал Яков, - мне пока не нужны очки, хотя почерк у леди Констанцы и
разборчивый, но уж больно мелкий. Что это она тут пишет? – король прищурился.
-Она проводила испытания этого прибора для измерения долготы, в Саутенде, - помог Джон.
«Все работает, так что Адмиралтейство его уже забрало. Понятно, - мужчина чуть
улыбнулся, - тех, кто знает об этом механизме, можно пересчитать по пальцам.
-И чтобы так и осталось, - велел Яков. «У кого-нибудь, кроме Адмиралтейства, есть образец
прибора?»
Джон почувствовал, что краснеет. «На «Вороне», - неохотно сказал он, - у сэра Николаса
Кроу».
-А, так вот с кем уезжает леди Констанца, - рассмеялся Яков. «Ну, что я тебе могу сказать –
они друг друга достойны, дурнушка и калека. И чтобы торговые компании, - приказал король,
- не узнали об этом приборе, я не доверяю морякам, которые сегодня плавают под
английским флагом, а завтра – под голландским, или еще каким-то. Даже твои, - Яков
внимательно посмотрел на Джона, - родственники по жене не должны его заполучить».
-Разумеется, - Джон собрал документы и посмотрел на томные сумерки за окном.
«Спокойной ночи, ваше величество».
-Ты, я смотрю, стал моим соседом, в кабинете у себя ночуешь - Яков поднялся, и, зевая,
похлопал мужчину по плечу. «У тебя жене восемнадцати лет еще нет, смотри, нельзя такую
красавицу одну надолго оставлять, а то мало ли что случится».
-Я сегодня как раз уезжаю из дворца, - спокойно ответил Джон. «У меня дела, в городе, так
что, с вашего разрешения... - он поклонился.
-Выспись, - велел король. «А то на тебе лица нет. И завтра раньше обеда не появляйся».
Мужчина только улыбнулся, - легко, незаметно, - и выскользнул в большие, золоченые
двери.
-И вправду, - подумал Джон, выходя на Уайтхолл, - какая ночь теплая, можно в одной
рубашке идти. И не поверишь, что скоро осень.
Он остановился, прислушиваясь – в Сити уже было тихо, только где-то вдалеке скрипели
тележные колеса, и лениво, сонно, взлаивали собаки. «Сейчас бы в постель, - с тоской
подумал мужчина, - и не одному. Белла, Белла, ну как же без тебя тоскливо. Поехать в
деревню, попросить прощения – а я ведь просил уже, и что?
-Нет, - он вздохнул, - что треснуло, того не склеить. Заплачу денег, и пусть будет свободна.
Зачем девочку мучить, видно же, что ей со мной плохо. Но сначала, - Джон холодно
улыбнулся, - сделаю еще кое-что. А этого мерзавца я просто так не отпущу, пусть
расплачивается за свою подлость.
Дома было темно, пустынно и совсем чуть-чуть пахло розами. Он сжал зубы, и,
переодевшись в своей гардеробной, - взял кинжал и заряженный пистолет. «Бот не нужен, -
подумал Джон, спускаясь к пристани, - слишком уж он заметен. Хорошо, что я для таких
случаев лодку держу». Он вывел невидную, простую посудину на середину Темзы и
усмехнулся: «У миссис Марты их нет, в Дептфорде – тоже, ну так я сейчас узнаю, куда они
делись. Сэр Николас Кроу от меня не уйдет».
В Боро было шумно, на мостовой стояла пробка из карет – в театрах закончилось
представление. Кучера переругивались, расцепляя колеса, щелкали кнуты, ржали лошади,
навстречу Джону – к перевозу на северный берег реки, - валила толпа. Пахло пивом,
табаком, под ногами валялись апельсиновые корки. С площадки для травли медведей
доносились возбужденные крики. «А тут ничего не меняется, - подумал Джон, толкая
тяжелую дверь «Белого Оленя».
Он пробился к стойке и поймал взгляд хозяина. Тот едва заметно кивнул и указал глазами
куда-то вбок. В каморке было темно, и Джон, опустившись на скамью, чиркнул кресалом.
Кабатчик вошел, неся за горлышко пыльную бутылку вина.
-Бордо, - сказал он, присаживаясь. «Не поверишь, той неделей проверял винный погреб и
нашел. Это еще со времен Ворона осталось, когда он тут кулачными боями пробавлялся.
Как-то выиграл и сказал, стоя на ринге: «Так, дружище, посылай на тот берег, всем ставлю
по бутылке. А вокруг – как бы ни три сотни человек было. Так вот, - мужчина нежно погладил
бутылку, - это еще с той поры. Донесения твои готовы, только – кабатчик на мгновение
прервался, - что это ты сам приехал? Случилось что-то?
-Надо найти людей, - спокойно сказал Джон. «Они тут, на южном берегу, скорее всего. Ты
поспрашивай там, - мужчина махнул головой на улицу, - может, приходили, просили
приютить двоих – мужчину и женщину. Женщина рыжеволосая, у мужчины – большой шрам
на лице».
-Что это он со шрамом в шпионы подался? – хмыкнул кабатчик. «Неразумно. Французы, или
испанцы?»
-Англичане, - Джон на мгновение задумался. «Но могут сказать, что они с континента – чтобы
запутать следы».
