-Художник не стал писать шрамы, - вдруг вспомнил Джон. «Мама не захотела, и правильно».
Он оглянулся – верджинел стоял на месте, а лютни не было.
Поднявшись в опочивальню, он прошел в гардеробную жены и встал на пороге – шелковые,
бархатные, отделанные кружевом и вышивкой платья висели в кедровых шкафах вдоль стен.
-Да куда она делась, упрямица? – сердито пробормотал Джон, и, подойдя к лаковому
поставцу, открыл его – все драгоценности были на месте. Он поднял крышку большого
сундука и замер – не было ее старой, истрепанной матросской сумы и мужской одежды.
-Белла, - сказал Джон, болезненно вздохнув, - ну зачем ты так?
Он постоял еще несколько мгновений, вдыхая запах роз, и поднялся наверх, в мастерскую
сестры.
Констанца сидела спиной к нему, и что-то писала. «Дорогой мистер Непер, - услышал Джон, -
я уезжаю в морскую экспедицию, поэтому заранее посылаю вам мои заметки касательно
логарифмических таблиц, а также размышления по тому проекту портативной счетной
машины, что вы мне прислали...»
Джон обвел глазами комнату и заметил связанные бечевкой стопки книг. Столы были
прибраны, сундуки – закрыты.
-Вы можете мне писать по этим адресам в Лондоне и Амстердаме, так что мы всегда будем
знать о том, над, чем мы оба работаем. С глубоким уважением, К.Х.
Констанца запечатала письмо, и, пристроив его наверху горы конвертов, весело сказала
сама себе: «Четыре десятка и это было последнее!».
-Куда это ты собираешься? – сглотнув, спросил Джон.
-А, - Констанца повернулась и встала с крутящегося табурета. «Редкий гость, ты уже, я
смотрю, переселился в Уайтхолл. Белла просила передать, что она поехала в деревню, в
усадьбу миссис Марты – побыть с племянниками».
-А, - холодно отозвался мужчина, и увидел две кожаные, истрепанные сумы у ног сестры.
«Это же Беллы», - сказал он, показывая на большую суму.
Констанца взяла девушку за руку и сказала: «Белла, я тебя прошу. Не надо этого делать. Он
придет в себя, обещаю. Я сейчас уеду, ему и так будет тяжело. Останься с ним».
Белла яростно помотала растрепанной головой: «После всего, всего того, что он сделал с
Николасом, он еще смеет отказывать ему в деньгах! Это не его деньги, это деньги нашего
отца!»
Она вздрогнула и, подняв глаза, спросила: «А куда ты уезжаешь?»
-Как раз с Николасом, - Констанца счастливо, легко улыбнулась: «Сначала на север, а потом
– дальше. На всю жизнь, Белла, на всю нашу жизнь».
Девушка обняла ее, и, прижавшись холодным носом к щеке, сказала: «Я так за вас
счастлива, там счастлива. Ты и мой брат, - Белла отступила на мгновение и покрутила
головой, - Господи, как хорошо. Я тебе перешью свои вещи, мужские, и отдам эту суму, она
удобная, - Белла ласково погладила темную, в царапинах кожу. «Пошли, помогу тебе
собраться».
Констанца задержала ее у порога: «Белла,- сказала она, глядя в изумрудные, большие
глаза, - ты же его любишь, и будешь любить всегда».
Девушка обреченно кивнула и, вздохнув, ответила: «Я думала, ему будет лучше без меня,
Констанца. Зачем я ему нужна?»
-Леди Вероника, - Констанца улыбнулась, - пять лет любила его отца. Любила и ждала. Они
все такие – Холланды. И потом, - она помолчала, - ты же знаешь, что раньше было с
Джоном. Он мало кому верит, такой уж он стал человек. А ты, - ты, Белла, ему нужна. Не
бросай его».
Девушка покрутила в длинных пальцах медвежий клык и робко спросила: «А тебя отпустят,
ну, с Николасом?»
-А кто меня должен отпускать? – удивилась Констанца. «Я взрослая женщина, я уезжаю на
английском корабле и буду работать во благо Англии. Ничего особенного. Пошли, - она
подогнала Беллу, - надо паковать книги».
Констанца оправила простое платье синей шерсти и деловито сказала: «Так, запоминай.
Токарный станок и шлифовальные инструменты я отправила в Дептфорд, к Марте, ее муж
будет учить мальчиков в школе делать линзы. Подзорные трубы и другие механизмы
заберет Адмиралтейство, я им написала.
- Мой телескоп, вещи и книги, - уже на верфях, эти - она указала на стопки, - я оставила
тебе, отбери, что нужно по работе, для шифров, остальное я могу передать миссис Марте, в
их библиотеку. Теперь о письмах, что будут для меня приходить...
-Погоди, - Джон поднял руку и посмотрел на сестру. Ее глаза блестели, щеки – играли легким
румянцем, волосы были чуть растрепаны. Констанца заправила рыжую прядку за ухо и
сердито проговорила: «Что?»
-Куда ты, я спрашиваю? – Джон засунул руки в карманы бриджей.
-Я уезжаю с капитаном Николасом Кроу, на «Вороне». В северные широты, - добавила
Констанца, откинув изящную голову. «Разумеется, я буду возвращаться, печататься, вести
переписку со своими корреспондентами и так далее. Как обычно. Передай его величеству
этот альбом, - Констанца сняла с верстака большую, пухлую тетрадь в кожаной обложке, -
тут все мои проекты, ну, незавершенные. Мастерам пригодится».
-В качестве кого ты собралась уезжать? – Констанца взглянула в светло-голубые, словно
лед, глаза и спокойно ответила: «В качестве его жены, разумеется».
