— Дельный совет, спасибо, — ответила детектив, отвернувшись и направившись к выходу.
В подвале душно. Хочется оказаться в прохладе кабинета.
На ходу ручка выводит последние слова: «Обезопасить тыл». Возможно, придется воспользоваться методикой преступника. Не лучший исход, но дело пахнет очень крупно. А Шайль любит крупную добычу.
Нужно. Покурить. Прямо. Сейчас.
— Нет-нет-нет, — бормочет Шайль, пока ручка зачеркивает слова. — Все не то.
Бобби сидит рядом, качается на стуле, запрокинув ботинки на стол. Конечно же на свой. Шайль оторвала бы коллеге ноги, попробуй он водрузить их на ее рабочее место.
— В чем проблема? — бромпир потягивается и зевает.
Ножки стула звонко ударяют по полу, заставляя Шайль поморщиться. Впрочем, за последнее время она уже десятый раз кривится — большая часть недовольства вызвана запахом овечьей крови, который доносился от Бобби.
— В тебе проблема, — цедит Шайль.
И пересматривает заметки: Бибик, отравитель, лекарства, организация малолетних, интерес к веществам, преступник и закон связаны. Обезопасить тыл.
А может, проблема не в Бобби? Может, он решение? Бромпир уже проявил интерес к делу. Стоит этим воспользоваться.
— Смотри, я получила целую тонну зацепок, — внезапно вскидывается Шайль и тычет блокнотом в лицо Бобби. — Все они связаны с Бибиком.
Бромпир не отстраняется, но лицо его разглядеть детектив не может: закрыто рукой с записями. Поэтому девушка наклоняется в сторону. Лицо Бобби выражает интерес.
— Так, вижу. И правда много всего, — задумчиво изрекает бромпир. — А как это поможет делу?
Шайль вздыхает. Кидает блокнот на стол. Потирает лицо.
— Оно поможет делу, когда я покурю.
— Ну так сходи и покури.
— Шайль не пойдет за сигаретами, — подает голос Зойд. — И курить она тоже не пойдет.
— Почему это? — удивляется Бобби.
Он всегда не в теме. Потому что он отсталый. Во всяком случае, так думает Шайль.
— Потому что каждый раз, когда она идет за сигаретами, происходит какая-то хрень, — меланхолично отзывается ёрк, продолжая сканировать глазами газету. — И Шайль в итоге нет до самой ночи.
Да, это правда. Если Шайль уйдет от участка, вернуться обратно ей вряд ли захочется. По пути что-то отвлечет, девушку затянет водоворот мыслей и событий… Или она просто решит скрыться из виду, чтобы заняться своими делами. Их у нее действительно много.
Важнее другое. Что это читает Зойд?.. Газета другая. Не «сплетница». Стоит присмотреться… Всемирье, это что, издание «Поваренка»? Шайль помнит, что случается, когда Зойд приносит в участок свою стряпню. После этого остаток дня в кабинете воняет чем-то странным. И очень нездоровым.
— Да ладно, до ларька сколько?.. Метров двести? — Бобби бросает взгляд в окно. — Что может случиться в пределах двухсот метров?
Окно, в которое посмотрел бромпир, глядит в ту сторону, в которую бегают за сигаретами все полицейские участка. Вид был бы любопытным, если бы скучная пятиэтажка не закрывала большую часть обзора.
Ни Зойд, ни Шайль на вопрос не отвечают. И Бобби вздыхает. Подтягивает стул к девушке, чтобы взглянуть на заметки еще раз.
— Я вообще нихрена не пойму, — бормочет коллега. — Зачем ты пишешь такими короткими фразами?
— Потому что длинные заметки по делу ведут только идиоты, — огрызается Шайль.
Бобби писал длинные заметки. Очень. Наверняка однажды он решит собрать их все вместе, чтобы опубликовать книгу с захватывающими детективными историями. Жаль только, что она будет скучной и непонятной.
— Ладно, если хочешь, чтобы я тебе помог, то объясни написанное.
— Пф-ф… — тяжело вздыхает девушка. — Ладно, смотри.
Палец с облупившимся черным лаком утыкается в самую первую заметку. То, что она первая, не знает никто кроме Шайль: бумажки разбросаны бессистемно.
— Убитый найден в своей квартире, растерзанный прямо посреди кабинета-спальни.
Палец скользит в сторону.
— Под столом в полу найден сейф. Закрытый.
И… еще немного в сторону.
— Кухонные шкафы забиты всякой хренью. Травы, корни, какие-то порошки.
— «Какие-то»? — уточняет Бобби. — Ты не знаешь, что там было?
— От всего этого идет такой запах, что не разберешь, — объясняет Шайль. — Да и не так важно. Судя по переписке, которую Бибик держал в тумбочке возле кровати, часть он заказывал из других городов, а часть — собирал по месту. Это обычная… фармацевтология.
— Ты имеешь в виду — «фармакология»?
— Именно. Вникать в это все нет смысла, делу не поможет.
— Ну хорошо. Дальше что? — Бобби цепляется взглядом за одну из заметок. — «Девственник»?..
— Да. У него под кроватью нашлась огромная коллекция порнографических рисунков, — девушка морщится от воспоминаний.
— И что? — Бобби явно не понимает мысль Шайль.
— Огромная коллекция, — повторяет детектив, с недоумением глядя на коллегу.
— Ладно, проехали. Рассказывай дальше.
— Соседи ничего не знают и ничего не слышали. Но запуганными не выглядят. Один из них дал мне адрес сестры Бибика.
— Подожди, почему ты называешь его «бибиком»?
— Это имя.
— А… — Бобби закивал. — Все, понял, продолжай.
— Я чего-то не знаю? — скептично приподнимает бровь Шайль.
