Провернув ключ в новеньком замке, Шайль слышит чистейший щелчок из когда-либо раздававшихся на ее этаже. Судя по часам, сейчас только третья доля дня. Значит, она уложилась. Теперь в течение полутора суток нужно разнюхать подробности. Это Шайль тоже успеет. Она быстрая.
Город встречает ее без особого интереса. Людей на улицах стало больше. Теперь все в основном уставшие. Сонные. Апатичные. Больше никто не кричит о грядущем бедствии. День выжал достаточно сил из каждого, чтобы заткнуть рты до завтра.
Бродя среди волколюдов и людей, Шайль торопливо клеила объявления где попало. Свой адрес писать не стала, ограничившись временем встречи и условным местом на нейтральной территории.
Это вынудит ее задерживаться после работы, чтобы проверить, нет ли заинтересованных кошельков. Шайль не одна из тех безумных инфантилок, которые сдают комнату в аренду лишь бы не было скучно по вечерам. Девушка просто хочет денег. Легких денег.
Когда тощая пачка бумаги подошла к концу, а в флаконе осталась бултыхаться едва ли треть клея, впереди показалась небольшая вывеска: «Портной». Мелкая подпись мелом сообщала номер квартиры. Впрочем, его Шайль и так знала — шестьдесят шесть. Детектив была постоянным клиентом, получала за это скидку и приоритет в выполнении работы. Завтра любимый наряд будет почти как новый. Долой бунтарскую футболку с надписью «Сила. Превосходство. Триумф»! Даешь гольф-безрукавку!
Пожилая женщина приняла сумку без лишних вопросов. Она знает свое дело. Шайль отстегнула привычные два рубля и вздохнула с облегчением. Теперь Бибик.
Хоть девушка не была частой посетительницей собраний волколюдов… Тьфу. Она вообще не посещала никакие собрания, кроме рабочих. Несмотря на это, Шайль предпочла первым делом наведаться к «ВолкоЛЮДАМ». Это наиболее тихое сообщество, и от него девушка ждала не сюрприза, а возможности вернуться домой пораньше и в целости. Отужинать с Гириомом… да, все-таки хочется.
Детектив помнит дорогу. Осталось только выкинуть дрянное предчувствие в одну из урн, встречающихся по пути.
***
Спокойнее, Шайль. Ты знаешь, что работу нужно сделать. Ты куришь сигарету и смотришь на первый этаж — окна заклеены плакатами, на которых красной, будто кровью, краской выведены символы общины: знаки пацифистов и волчьих стай. У неприметных дверей стоит очень приметный волколюд. Кури. Не парься.
Дым становится все горячее. Язык неприятно пощипывает. Это одна из последних сигарет в пачке, но Шайль не переживает — в общинах волколюдов курение под запретом. Ей придется поработать некоторое время без бодрящей дозы никотина.
Затоптав кроссовкой окурок, девушка перепрыгивает через бетонный выступ, приземляясь на ступеньки за ним. Торопливо спускается, на ходу застегивая куртку. Пушку не так трудно спрятать, было бы желание. Шайль ощупывает карманы, убеждаясь, что удостоверение осталось дома. Отлично.
Охранник на дверях сверлит девушку взглядом. Внешне — обычная мелкая сошка из криминального мира. Бунтарская прическа, неуместная серьга, ярко-красные кроссовки, черные спортивные штаны. И крепкая куртка. Полицейская?.. Руки в карманах. Походка пружинистая, немного нервная. По меркам О-3 — не самое яркое зрелище.
— Я не опоздала? — спрашивает незнакомка.
Охранник не торопится отвечать. Внимательно осматривает девушку. Почти презрительно цедит:
— Я тебя не знаю. Куртка у тебя странная.
— Я новенькая, а куртка от бывшего парня досталась.
Девчонка приветливо скалит клыки, подмигивая мужчине. Тот предпочитает не замечать кокетливые жесты. Складывает руки на груди, демонстративно напрягая мышцы.
— Пароль-то знаешь? — хрипло спрашивает волколюд.
Его взгляд скользит то в одну сторону улицы, то в другую. Словно в поисках кого-то, кто должен вот-вот появиться. Но никого приметного заметить не удается — только эту милку, появившуюся из ниоткуда.
— Про пароль не так спрашивают, — обиженно сообщает девушка. — Ты должен спросить сначала: «Кто больше всех любит слезы?»
Охранник щурится. Кривится. В словах «новенькой» есть смысл.
— Давай же, спроси, — почти умоляя говорит милка.
— Кто больше всех любит слезы? — неохотно спрашивает мужчина.
— Луна, потерявшая своих детей. Теперь пустишь наконец-то?
Дверь с раздраженным скрипом открывается, но не до конца — лишь бы дать проскользнуть девчонке. И пока та проходит, охранник думает о том, что в последнее время в общину пускают слишком много молодых. Но едва ли кто-то спросит его мнение.
Шайль оказывается внутри. Стоило двери закрыться, с ужасом выдыхает, прикрывая ладонью глаза. Очень повезло, что за последние несколько месяцев пароль не сменился.
Детектив стоит в темном коридоре. Достаточно узком и прямом, чтобы стрельба с другого его конца попадала по любому вошедшему. Шайль не может отделаться от этой мысли, пока шагает вглубь.
