o 32be4d945b19843a полностью

Сегодня трудно представить, что когда-то, еще совсем недавно, всего лет сто назад,утки, считавшиеся охотничьим трофеем, не водились в Москве. Теперь, заповедные зоны,окружающие города, стали безопасными и доступными для всех животных и птиц. Но утки

оказались самыми умными. Доверившись людям и поселившись на московских водоёмах,охраняемые строгим законом, они стали полноправными москвичами, и такими же привычными

как воробьи, голуби и вороны.

В одном из районов Москвы, живущие на местном пруду две утки–кряквы готовились к

появлению потомства. Они сидели на гнёздах, расположенных в потайных местечках, укрытых

валежником, терпеливо ожидая, когда из хрупких яиц появятся долгожданные пуховички.

Но так уж получилось, что у одной утки пропал весь выводок.

"Как же такое могло случиться?" – Страдала утка, стараясь вспомнить в какой момент

допустила оплошность, что привела к беде.

Как все серьёзные пары, познакомившиеся на зимовке, они вернулись в родные места

пораньше, когда ещё не стаял снег, и только–только стали образовываться первые полыньи.

Вместе подбирали место для гнезда у границы весеннего разлива. Она не могла наглядеться на

своего мужа – красавца селезня, который, блистая своим опереньем с ярко сине-фиолетовым

зеркальцем на крыле, с белоснежным воротничком, важно, гоголем расхаживал вперевалку, придирчиво озираясь по сторонам в поисках какой-нибудь сухой площадочки среди кустов.

Приглядев укромное местечко для устройства гнезда, хорошо запрятанное от посторонних

глаз, поблизости от воды, занялись поиском строительных материалов. Веточки, палочки, прутики, сухие стебельки собирали и складывали вокруг лунки в земле. Получилось неплохое

гнёздышко. Чтоб было тепло и уютно, она, нежалеючи, надёргала пуха со своей рыжевато-бурой с

пестринками грудки и заботливо, клювом выстлала его изнутри.

Первое время селезень неотлучно держался рядом, охраняя будущую мать.

А когда наступил период линьки, и стали выпадать маховые перья, без которых не

полетишь, чтобы не стать лёгкой добычей, ему пришлось покинуть только что образовавшуюся

семью. Присоединившись к кампании таких же бедолаг, вдруг ставших беспомощными, он

отправился в озёрный край, где, укрывшись в густых зарослях, можно, переждать трудное время.

Получается, что у них так же как у людей, – жена в роддом, муж – в командировку. Он

отбыл, даже не узнав, кто у него родился, так и не поняв, как появляются дети и как трудно они

достаются.

Оставшись одна, не имея права отлучиться, утка стойко терпела голод, но он всё же заставил её

подняться из гнезда, и поискать что-нибудь съедобное. "Всё-таки голодная смерть никому пользы

не принесёт" , – так рассудила утка, и прежде чем уйти с гнезда, прикрыла яйца пухом, чтоб не

остыли и были незаметными

Слегка заморив червячка пойманной мелкой рыбёшкой, она быстро вернулась. Но, всё

равно, было уже поздно. Вместо круглых, слегка зеленоватых яичек лежали пустые скорлупки.

" Вот, что значит остаться одной! – Причитала утка. – Может быть, даже, выследили

вороны и поклевали яйца. Пока отец был рядом, мы были под его защитой. А одной с детьми

сложно – тут нужен глаз, да глаз. Что теперь делать? Для чего теперь жить?" – Она была

безутешна.

Тем временем у другой утки вылупилось семеро утят. Согревая их под своими крыльями, она дожидалась, когда новорождённые обсохнут, чтобы тут же, не теряя времени, повести их

учиться плавать. Пушистым колобкам пришлось прыгать прямо в воду из гнезда. К счастью, оказалось, что они даже нырять уже умеют. Утятки скользили по мелководью как поплавки; опрокидывались вниз головой, так, что только хвост торчал из воды и тут же выскакивали как

пробка.

Увидев свою подругу с большим выводком, бездетная утка не смогла согласиться с таким

несправедливым решением судьбы. Она подплыла к утятам и оттеснила троих, разделив таким