челнока и послать сигнал бедствия! Точно! Он, пошатываясь, сделал несколько шагов по
направлению к длинному шлейфу обломков и остановился. Радиостанцию ему не найти.
Сил двигаться нет, тело болит и ломит от холода, конечности теряют чувствительность.
Даже если передатчик не разбился вдребезги, вряд ли за ним кого-то пришлют. Челноков
больше нет, а шаттл готовят для полета к Реактору, никто не станет рисковать последним
ракетопланом ради одного человека.
Метрах в тридцати, в обледенелом заснеженном кустарнике, раздался хруст
ломающейся ветки, и Майк испуганно завертел головой. В следующую секунду из-за
кустов и сугробов с громкими криками выскочило десятка полтора человеческих фигур,
закутанных в объемные одеяния из шкур, с луками и копьями в руках. Рост бегущих
людей едва превышал полтора метра вместе с пушистыми капюшонами, их неожиданно
крупные круглые лица были почти совершенно плоскими и блестели в лучах солнца,
покрытые толстым слоем чего-то маслянистого. Выражение раскосых, сильно
прищуренных глаз с такого расстояния Майк разглядеть не смог, и оставалось лишь
надеяться на то, что все нормальные люди в мире хорошо знают английский язык и
посчитают своим долгом спасти американца.
— Помогите мне! — закричал он, взмахнув им рукой. — Я гражданин Новой
Америки! Мне нужна...
Что-то сильно толкнуло его в мертвую руку, заставляя её болтануться в сторону,
Майк поспешил схватить её здоровой рукой и застыл от ужаса. Из предплечья торчала
короткая стрела, пронзившая его насквозь! Он в ужасе поднял глаза на приближающихся
людей и увидел, как несколько коротышек вновь натягивают небольшие луки. Забыв о
терзающей тело боли, Майк бросился бежать, не разбирая дороги, издавая вопли страха
при виде стрел, вонзающихся в деревья в считанных сантиметрах от его тела. Он
проламывался сквозь ледяные кусты, углубляясь в лесную чащу, и вскоре увяз в сугробах,
доходивших ему до пояса. Оглянувшись, Майк увидел, что преследователи настигают его.
К подошвам их обуви было прикреплено нечто вроде снегоступов, и злобные коротышки
легко преодолевали глубокий снежный покров. Он изо всех сил забился в снегу, стремясь
хотя бы ползти через белую толщу, пробился на несколько метров вперед, и вдруг
снежная преграда перед ним рухнула, осыпаясь на длинный пологий склон. Майк кубарем
покатился вниз по склону и с размаху влетел в глубокий снег, покрывающий дно лесной
котловины. Подскочив на ноги, он увидел прямо пред собой нагромождения разрушенных
когда-то давно строений, вмерзших в ледяную стену, испещренную глубокими трещи-
нами. Майк бросился к самой крупной из них и забился внутрь.
Он упал на спину и несколько секунд тяжело дышал, приходя в себя. Следы!
Вспыхнула мысль. Он оставил в глубоком снегу огромную борозду, она приведет
преследователей точно к нему! Надо бежать дальше, искать укрытие, пока они отстали!
Закоченевшие ноги отказывались подчиняться, и Майк, не сумев встать, перевернулся на
четвереньки. Стрелы в пробитой руке уже не было, видимо, сломалась и выпала во время
падения по склону оврага, рваная дыра в рукаве арктического снаряжения заледенела на
морозе, но сама рука сильно потяжелела и безвольно волочилась по земле. Он пополз в
глубь трещины, стремясь удалиться от входа как можно дальше, и неожиданно
обнаружил, что ледяной тоннель пронизывает вмерзшие в лед развалины насквозь и
обрывается утопающим в мутном мареве отверстием. Майк пополз туда, уже не ощущая
боли в потерявших чувствительность пальцах опорной руки. Преодолев почти полсотни
метров, он всё-таки сумел добраться до выхода, и его рука неожиданно выскользнула из-
под тела, словно поскользнувшись на банановой кожуре. Он потерял равновесие и упал,
поднимая редкие брызги.
Вода?! Майк с трудом сел и ощупал под собой лед. Его поверхность действительно
была покрыта тонким слоем воды, а белое марево в конце тоннеля оказалось
поднимающимся от неё паром. Он сделал глубокий вдох и почувствовал едва теплый
влажный воздух. Термометр показал плюс четыре, и Майк решительно выполз из ледяной
трещины. Он находился на лишенной снега земле, густо покрытой коротким буро-зеле-
ным мхом и усеянной старыми развалинами каких-то очень крупных строений. Как
далеко простирается теплое пространство, понять было невозможно из-за густых струек
пара, тянущихся от земли в небо. Где-то вверху влага оседала на развалинах и застывала,
всё более увеличивая ледяную глыбу, вобравшую в себя руины, но ближе к земле лед
вновь таял, стекая каплями росы на поверхность. Видимость внутри этой парилки не
превышала нескольких метров, и Майк пополз к ближайшим обломкам искореженного
железобетона.
По мере приближения к цели дышать становилось всё тяжелее, головная боль
