вспыхнула с новой силой, к горлу подкатила тошнота. Майка вырвало, и он упал на спину,
не в силах двигаться дальше. У поверхности термометр показывал уже плюс пятнадцать, и
он почувствовал, что задыхается. К окоченевшему телу начала возвращаться чувствитель-
ность, обмороженные рецепторы вспыхнули нестерпимой болью, и Майк захрипел.
Воздуха для вдоха не хватало, в глазах поплыло, и он погрузился в полубредовое
состояние. Откуда возле него появилась мутировавшая тварь, он не увидел. Мелкая
уродливая зверюга на кривых лапах разной длины вынырнула из струек пара и с тихим
визгом вгрызлась в локоть поднятой руки. Редкие гнилые клыки впились в рукав и
выдрали из него окровавленный клок синтетики. Майк задергался, слабо отмахиваясь от
сверкающего безумными зрачками монстра, но сил сопротивляться больше не осталось.
Неожиданно тварь замерла, прекращая рычать, и испуганно принюхалась. В следующий
миг она бесшумно исчезла в тумане, и Майк потерял связь с реальностью.
Мутно-серая удушливая вата, забивающая сознание, жгла мозг разъедающей
болью, вгрызалась в позвоночник и кости, пульсировала тошнотой в горле и слабыми
судорогами сотрясала ставшее непослушным тело. Майк проваливался в эту вату всё
глубже, потеряв всякую способность сопротивляться, и серая пелена начала чернеть,
медленно превращаясь во всепоглощающую темноту. Внезапно боль резко притупилась,
будто кто-то выкрутил верньер регулировки на минимум, пелена замерла, как на стоп-
кадре, и поверх неё возник образ. Майк увидел лицо. Оно принадлежало одетому в белое
светлокожему человеку преклонных лет, седому, как снега ледниковой пустоши.
Ниспадающие ниже плеч волосы, густые усы и длинная борода делали его словно
высеченным из глыбы спрессованного снега, но покрытая зимним загаром кожа и
пронзительный взгляд жестких, словно лазерное излучение, бездонно синих глаз, не
оставляли сомнений в том, что, несмотря на возраст, этот человек даст фору многим.
Старик стоял, опираясь на резной посох с навершием, выполненным в виде головы орла, и
смотрел Майку прямо в глаза. Он поманил его к себе и указал рукой в ватную пелену.
Внутри неё растаяло отверстие, и Майк увидел знакомое нагромождение двухсотлетних
руин, вмерзших в исполинскую глыбу льда. Одна из трещин в её подножии виднелась
особенно отчетливо. Старик поманил его ещё раз и исчез.
Майк открыл глаза и тут же скрючился, сотрясаемый приступом рвоты. Через
минуту ему удалось отдышаться, и он понял, что должен немедленно встать и куда-то
идти. Нечто звало его, маня в один из ледяных тоннелей, и образ седого старика вновь
всплыл в охваченном болью сознании. Майк поднялся на ноги и побрел сквозь струйки
поднимающегося пара. Расплывающаяся в глазах картина не позволяла четко разглядеть,
куда он двигается, но Майк почему-то точно знал, что идет в правильном направлении.
Вскоре перед ним из тумана возникла ледяная стена с зияющей посреди трещиной, и он
углубился в полумрак ледового тоннеля. С каждым шагом идти становилось легче, боль
притуплялась, зрению возвращалась четкость.
Тоннель закончился заснеженный выходом, и Майк вновь почувствовал холод,
впивающийся в кожу лица. Он вышел к обледенелому лесу и остановился. В нескольких
шагах впереди, на рухнувшем стволе могучей ели, сидел старик из видения. Он был точно
такой же, каким Майк видел его в бреду. С резным посохом, без шапки, седой как лунь, в
длинных, до пят, одеждах из белых шкур и с непонятным амулетом на груди. Синие глаза
внимательно оглядели Майка, старец встал, опираясь на посох, и неожиданно оказался
двухметрового роста с внушающей уважение шириной плеч. Майк испуганно огляделся,
но не нашел среди деревьев кровожадных коротышек и неуверенно спросил молча
разглядывающего его старика:
— Кто вы?
— Дикарь из тайги, разумеется, — невозмутимо ответил тот, и Майк инстинктивно
отшагнул назад.
Он одновременно понимал и не понимал этого человека. Старик говорил на
совершенно чужом языке, не имеющем ничего общего с английским, но смысл его слов
мгновенно отпечатывался в сознании Майка, словно старец вкладывал фразы ему
непосредственно в мозг, пользуясь речью исключительно забавы ради.
— А ты — человек из Новой Америки, прилетевший просить помощи, — с
абсолютной уверенностью констатировал седой старец. Похоже, он прекрасно понимал
его английский, но продолжал говорить на своем языке.
— Как вы узнали? — изумился Майк, ежась от забирающегося в рваное
снаряжение мороза.
— Элементарно. — На губах старика мелькнула легкая улыбка. — У нас в Сибири
негров отродясь не бывало. Откуда же ты ещё мог взяться! Ладно, нам пора идти, пока ты
не помер.
— Я?.. — Новый приступ рвоты скрутил Майка, и он упал на колени, отплевываясь
