шуршание и сопение, а потом наступила тишина. Петя поднял голову и обомлел.
Она стояла в дверном проеме, будто портрет работы мастера Хольбейна, висели такие в
лондонских купеческих домах. Волосы распущены по плечам, воланы темно-зеленого
шелкового платья отделаны итальянскими кружевами из золоченых нитей, корсет расшит
изумрудами, и такое же изумрудное ожерелье лежало на груди, едва прикрытой волной
фландрских кружев.
Луч солнца ударил прямо в алмаз на кресте, и Петя увидел тень в ложбинке маленькой,
приподнятой корсетом груди. У него перехватило дыхание.
Она чуть приподняла подол платья и выставила ножку в изящной туфельке с круглым
мыском. Бронзовый шелк оттенял тонкую девичью щиколотку.
— Это батюшка привез, когда еще до войны с поляками в Краков ездил Катерину Ягеллонку
сватать за царя. Только мне его надеть некуда совсем. А Катерина за него не вышла, брат
ее, князь Сигизмунд потребовал за нее Смоленск, Псков и Новгород. Царь тогда Марию
Темрюковну в жены взял, из черкасских князей.
— У твоей матушки женское седло есть еще?
— Есть, как не быть.
— Пошли, — он протянул ей руку.
Федор поудобнее взбил подушки.
— Со мной полежишь иль тебе по хозяйству надо?
Феодосия закрутила на затылке косы и выглянула в окно.
— К закату уже клонится, пойду посмотрю, что с ужином. Разбудить тебя или сам встанешь?
— Да сам, наверное, — Федор легонько шлепнул ее. — Давай, голышом тут не разгуливай, а
то на поварне заждутся тебя.
Вельяминова оделась и поцеловала мужа в висок.
— Отдыхай.
Выйдя за порог, она нащупала в рукаве опашеня письмо, что передал Петя. Бумага жгла
пальцы, словно огонь.
— А что королева Елизавета замуж не выходит?
Они ехали медленным шагом, и Петя залюбовался ею — волосы Марфа подняла наверх и
заколола, но несколько прядей выбились на смуглую шею.
— На то она и королева. Редко кто ей под стать придется, а если за короля иноземного
выходить, тогда придется от престола английского отказываться.
— Хорошо бы вовсе не ходить замуж!
— Это почему это?
— Да за кого на Москве выходить? Тут и грамоте-то мало кто обучен, о чем я с ними
разговаривать буду? Батюшка мой, тот другая статья, но где найти такого, чтобы на него
похож был? А в Европу мне тоже не попасть, раньше хоть с поляками не воевали, а теперь
со всем миром перессорились.
— А сватаются к тебе?
— Мне ж пятнадцать вот только исполнилось, сейчас от женихов отбоя не будет, как Покров
придет, венец наденут и все, вот ведь судьба неминучая. Ой, а что это у тебя с лицом, а?
Петя молча переломил хлыст.
— Поехали покажу тебе место одно заповедное, мне про него матушка сказывала.
Ему снился Полоцк.
—
—
—
—
