-Знаю, - Воронцов сжал губы. «Я просил Джона - пусть вмешаются, есть же человек при
дворе Оранского, ты, как я понимаю? – Петя посмотрел на Марфу.
Жена чуть дернула щекой. «Да, мы и вмешались. Адмирал, - она помолчала, - больше не
вернется в Голландию»
-И слава Богу,- Петя помолчал. «Незачем раскалывать страну».
-Виллем меня любил, - вдруг сказала жена.
-Даже слышать об этом ничего не хочу, - Петя поморщился. «Избавь меня…от
подробностей».
-Да не было никаких подробностей, - устало проговорила Марфа. «Он привез меня с детьми
в Дельфт, - зная, что для него появиться там, все равно, что положить голову на плаху. А
одну отпустить он меня туда не мог – Виллем был рыцарь, и знал, что такое – честь».
-Особенно, когда он торговал чужими письмами, - ядовито сказал Петя.
-Да, а ты их – покупал, - заметила жена. «Так что не надо мериться, - кто из вас больше
рыцарь, Петруша».
Они стояли рядом, молча, наблюдая за убегающими в парк детьми.
-Мальчик понятно, откуда, - вдруг, холодно сказал Воронцов.
-Мальчика зовут Федор, - спокойно поправила его Марфа.
-А Тео моя? Не похожа она на меня-то, - Петя посмотрел на жену.
-Феодосия не твоя, - женщина сцепила ухоженные, сияющие кольцами руки.
-Десять лет ей, значит, - Петя помолчал и вдруг жестко, не смотря на Марфу, спросил: «Ты
прямо там, на лужайке, где я раненый валялся, ноги раздвинула, или подождала немного все
же?».
Любая другая на ее месте, - подумал вдруг Воронцов, - заплакала бы. Но это была его жена.
-Если ты, Петя, собираешься меня ранить побольнее, - спокойно сказала Марфа, «так ты
знай, что не получится у тебя.
Я за эти годы столько видела, что слова твои, - а это обида в тебе говорит, - со мной уже
ничего не сделают. Хочешь, бери меня такой, какая я есть, не хочешь – я заберу детей, уеду,
и более ты обо мне ничего не услышишь».
-Как ты могла, - вдруг проговорил Петя, глядя на то, как засыпающая Лиза прижалась к плечу
жены.
-А что мне было делать? – Марфа помолчала. «Мне сказали, что ты умер. Тебе, как я
понимаю, тоже. Я жила, ты, - она кивнула на Лизу, - тоже жил, а теперь мы можем либо жить
вместе, либо – нет. Ты решай. А я, - она подхватила девочку поудобнее, - пойду с ней,
прогуляюсь.
-Я в карете приехал, - вдруг сказал Петя ей вслед. «Отпусти свою».
-Я хотела в Лондон вернуться, - сказала Марфа, не оборачиваясь.
-Поедете со мной, - сказал Петя. «Мы же теперь, - он помолчал, пытаясь справиться с собой,
- семья, Марфа».
-Да уж такая семья, - неслышно проговорила женщина и, поцеловав дитя в мягкую щеку,
добавила: «Но ты не бойся, девочка моя, ты со мной теперь, я, же тебя первой на руки
взяла».
Она вдруг вспомнила, как Изабелла, глядя на заснувшую у груди дочь, счастливо сказала:
«Следующим летом она ходить уже начнет, и говорить тоже. А я опять, - герцогиня
улыбнулась, - с дитем буду, и так каждый год. А то у меня времени немного осталось, Марта,
а семью хочется большую».
-Мама, - внезапно, в полудреме, сказала Лиза. «Марта-мама!»
-Спи, моя хорошая, - ласково шепнула Марфа. «Спи, доченька моя».
-Мамочка, - вдруг, почти неслышно спросила оказавшаяся рядом Тео, - а как нам теперь
Петра Михайловича называть? Ведь если он тебе муж, значит нам – отец?».
-Ну посмотрим, - так же тихо ответила женщина, чувствуя всем телом внезапно
навалившуюся усталость. «Как вам всем удобнее будет».
В парке пахло солнцем, теплой смолой, и немного - цветами. Марфа вдруг зевнула и
потрепала по голове сына: «Оленей-то нарисовал?»
-А то! – гордо ответил мальчик и прибавил, кивая в сторону Воронцова: «Он мне нравится».
Петя посмотрел на них, и, внезапно, резко повернувшись, пошел через парк к воротам, - не
разбирая дороги, не видя за льющимися по лицу слезами, - куда идет.
-Мама, а как же наши учителя? – внезапно спросила Тео, когда они уже подъезжали к
усадьбе.
-Будем карету посылать, - спокойно сказала Марфа. «И вообще, - надо тогда мой лондонский
дом закрыть, а вещи сюда перевезти, верно?» - она повернулась к мужу.
-Распорядись, если хочешь, - тот смотрел в окно.
-А места нам всем хватит? – поинтересовалась у него жена.
-Более чем, - коротко ответил он. «Я скоро все равно уеду, да и ты, как я понимаю, тоже».
-А как же мы? – вмешался Теодор. «Одни останемся? Я-то не против, - мальчик вдруг
рассмеялся, - только она, - он погладил по голове спящую у него на коленях Лизу, -
маленькая еще».
-У вас, - Петя помедлил, - тетя есть. Жена брата моего старшего. И кузены, двое.
-Мальчики! – восхищенно сказал Теодор. «Наконец-то! А лошади у вас есть?» - он посмотрел
на Петю.
-Пони. Ну и большие лошади, для взрослых, - Воронцов заставил себя улыбнуться. Сын
Марфы гордо сказал: «Я в Италии верховой езде научился, и Тео – тоже. Нам пони не надо».
-Еще у нас лодка есть, - неожиданно для себя проговорил Петя. «И в Грейт-Ярмуте бот
стоит, твой, - он помолчал,- дядя - он же капитан. Если он надолго приедет, свозит вас в
Ярмут, научит под парусом ходить».
-А как наших кузенов зовут? Они большие уже? – Тео оторвалась от книги.
-Майкл и Николас. Нет, им шесть лет в ноябре будет, - ответил Петя.
-Фу, совсем дети! – Тео сморщила нос и углубилась в книгу.
