Марта покраснела и что-то пробормотала.
-Да ладно, - отмахнулась королева. «У меня, конечно, нет сердца, - иначе на престоле не
усидишь, - но я могу, - она помедлила, - вас понять».
Елизавета на мгновение опустила веки и вспомнила сырой мартовский ветер на верфи,
свежий запах дерева, и его руки – одновременно сильные и мягкие.
-А ведь я могла бы, - подумала она, - да и хотела, еще как хотела. Впрочем, оно и к лучшему
– такие мужчины, как он, опасны. Достаточно посмотреть на Марию Стюарт, она всю жизнь
только подобными и увлекалась, и чему это привело? Гниет в тюрьме».
-Я прочитала ваш отчет о дворе штатгальтера – спокойно продолжила Елизавета, - толково
и разумно. Вы молодец, миссис Бенджамин. Так что венчайтесь и навестите Дельфт – мадам
Шарлотта, говорят, опять понесла, ей надо будет составить компанию».
-Венчаться, ваше величество? – Марта чуть вздохнула.
-Ну вы ведь понимаете, миссис Бенджамин, что в нашем мире женщина, - если она не
королева и не монахиня, - не может оставаться вечной девственницей или вечной вдовой.
Вам же не семьдесят лет, вы еще очень молоды. – королева оценивающе посмотрела на
Марту. «И красивы. Так будет спокойней для всех, поверьте».
-Хорошо, Ваше Величество, - Марта вдруг почувствовала, как королева кладет руку на ее
пальцы. У Елизаветы была большая, почти мужская кисть, - теплая и надежная.
-Давайте, мы тут присядем, а Джон - усмехнулась королева, - сходит за вашим будущим
мужем. Он прекрасный человек, поверьте мне, и очень, много сделал для английской
короны. Его первая жена трагически погибла, много лет назад, и мне бы хотелось видеть его
счастливым».
-А мой будущий муж, ваше величество, - Марта замялась, - знает об этих планах?»
Королева рассмеялась. «Мы его убедили в том, что так лучше, и поэтому он был не против».
-Месье Пьера я у вас забираю, - сказал Джон, - приглядите за его дочкой?
-Да уж теперь она от меня не отстанет, - сердито сказал Теодор. Лиза сидела у него на
плечах и дергала за волосы.
-Конечно, - Тео улыбнулась. «Не волнуйтесь».
-Какие дети у нее замечательные! – горячо сказал Петя, когда они с разведчиком
поднимались по лестнице.
-Знаешь, - Джон вдруг приостановился, - ты подумай, - ведь женщина – это одно, а дети –
совсем другое. Не готов стать им отцом, так лучше и не берись.
-Да такой семьей любой гордился бы. Подожди, - Петя забеспокоился, - а если я ей не
понравлюсь?
-Ты давно на себя смотрел? – иронически ответил Джон. «Твои глаза, Корвино, любое
сердце растопят, даже самое холодное. Давай, иди», - он подтолкнул мужчину к двери.
-Позвольте представить вам миссис Марту Бенджамин, - раздался с порога голос Джона.
Марта посмотрела на мужчину, стоявшего рядом с разведчиком – невысокого, смуглого, –
будто опалило его безжалостное солнце. У него были лазоревые глаза, и темные, тронутые
сединой волосы.
-Ему же всего тридцать, почему у него седые виски?» - пронеслось в голове у Марфы, а
потом она уже ничего не думала, - а медленно, теряя сознание, чувствуя, как подгибаются
ноги, сползала с кресла.
Королева ахнула, и, наклонившись над Марфой, распустила шнуровку ее корсета.
- Джон, ну принесите же что-нибудь, хотя бы воды! Питер, она что, вас знает?
- Очень хорошо знает, - ядовито ответил Корвино, что так и стоял в дверях. «Это моя
жена».
- Бывшая? – непонимающе взглянула на него Елизавета.
Бронзовые волосы разметались по белым плечам, воланы платья – цвета морских глубин, -
были отделаны драгоценным итальянским гипюром, - из золоченых нитей, корсет был
расшит изумрудами, и такое же изумрудное ожерелье лежало на груди, едва прикрытой
волной фландрских кружев.
Луч солнца ударил прямо в алмаз на ее кресте, в тень, что залегла в ложбинке между
маленьких, приподнятых корсетом грудей.
Из-под подола платья виднелась ножка - в изящной туфельке с круглым носком. Шелк
оттенял тонкую щиколотку – цвета нежнейших сливок.
Воронцов опять почувствовал боль где-то слева – саднящую, отдающую в плечо и локоть.
Он вздохнул, потер руку, глядя на медленно приходящую в сознание Марфу, и зло сказал:
- Отчего же? Вполне настоящая.
-Она же полька! – недоуменно сказал Джон, глядя на то, как Марфа поднимается на ноги,
опираясь на руку королевы.
-Она такая же полька, как я – месье Корнель, - Воронцов глубоко вздохнул и почувствовал,
как боль слабеет. «Ее зовут Марфа, - он вдруг помедлил, и усмехнулся, - Воронцова. Ну,
если она за это время больше ни с кем не повенчалась, конечно».
-Не повенчалась, - Марфа посмотрела ему в глаза – прямо. Петя вдруг подумал, что она
совсем не изменилась – только между бровей залегла тонкая, упрямая морщинка.
-Так это за вами Питер ездил еще в молодости? – потрясенно спросила Елизавета. «Но вы
же умерли!»
-А я, ваше величество, считала, что он, - Марфа кивнула на мужа, - умер. Мне так сказали».
-А ты бы побольше слушала, - ехидно сказал Петя по-русски и тут же, покраснев, извинился:
«Простите, Ваше Величество».
-Боже, - королева ахнула, - как в легенде из рыцарских времен. Ну что, Джон, - она
обернулась к разведчику, - видите, как все удачно сложилось?
