уроков к нему и сходим.
Я с энтузиазмом закивал. Домашний арест уже закончился, так что мне снова
позволили гулять допоздна. Не то чтобы я сильно обращал внимание на запрет родителей, но проветриваться лишь по ночам – не дело. А тут разнообразие – симпатичную девушку
провожу, с шаманом пообщаюсь.
Навестить шамана, сто процентов, лишним не будет. Даже если, предположим, дедушка весь погружен в работу, то, все равно, вряд ли он допустит близость опасной
твари рядом с родной кровиночкой. Так или иначе, все выяснится.
Жила Айгюль почти у самой реки, идти от лицея до ее дома нужно минут тридцать.
Нагруженный сразу тремя сумками – Айгюль, ее подружки и своей, я был вынужден
слушать девичье щебетание. К счастью, болтушкам хватало моих редких «угу» и «ага», и
принимать участие в разговоре меня не заставляли.
Наконец, мы распрощались с подружкой, и обсуждение разной ерунды
завершилось, избавив мои уши от печальной участи свернуться в трубочку. Теперь
осталось познакомиться с дедушкой.
Жила соученица в типично русском доме, так что полюбоваться на бурятское
жилище изнутри мне не довелось.
- У меня отец – русский, - поймав мой заинтересованный взгляд, фыркнула
девчонка, открывая противно скрипящую калитку.
Во дворе, на крышке колодца притаился мелкий дух воды. При виде меня он
испуганно дернулся, и исчез в глубине провала, откуда донесся призрачный всплеск воды.
Какие нынче пугливые духи пошли, мне за них стыдно.
Девушка ничего не заметила, из чего я сделал вывод, что дара дедушки моя
соученица не унаследовала. Помнится, у шаманов-мужчин дар передается по мужской
линий, а у женщин – по женской. С другой стороны, шанс стать шаманом есть у каждого, хотя определенные предрасположенности должны наличествовать. Иначе, в
противоположном случае, будущий шаман просто не переживет обряд инициации.
Дедушка оказался немного занят, но обещал скоро освободиться. Я особо не
спешил, так что мог и подождать. Ждать пришлось на кухне – традиция предлагать гостям
разделить трапезу выводила меня из себя.
- Чай налить? – гостеприимно засуетилась Айгюль, щелчком включая
автоматическую печь. Краешком глаза зацепил танцующую саламандру, огненная
ящерица вильнула кончиком хвоста и растворилась в загоревшемся пламени. Полезно
иметь в семье своего специалиста, дешевле выходит, чем нанимать постороннего. Мать
постоянно жалуется на высокие цены, которые заломили муниципальные колдуны за
коммунальные услуги.
На стене гордо красовалась лицензия, заключенная в деревянную рамочку. В углу
документа стояла печать, сообщающая о том, что дедок шаманит на вполне законных
основаниях. Зачем документ повесили в кухне, леший его знает, вдруг во всем этом есть
глубокий смысл, ускользающий от непосвященного.
- Айгюль, а твой дед – шаман Верхнего или Нижнего миров? – сахар давно
растворился в стакане, но я продолжал размешивать даже на вид приторный напиток
ложечкой. Надо не забыть уточнить имя дедушки, а то опять из головы вылетит. На
лицензии сильно невнятно написано, типичным лекарским почерком – не разберешь, лучше у внучки спросить.
- Верхнего, - скосила темный глаз девушка. Кокетничает она так, что ли?
Что Верхнего – уже успокаивает, у шаманов Нижнего мира характер не мед, вредные донельзя. Да и выбора – становится шаманом или нет у бедняг не было – духи
сами заявлялись к избранникам.
Дедушка, которого, как выяснилось, звали Гэлэг, освободился часа через два, проводив дородную тетку в пестром платке.
- Дедушка Гэлег – заарин, шаман девятой ступени посвящения, он легко отыщет
заблудившуюся вдали от тела или похищенную демоном душу, - шепотом поведала
Айгль, пока ее дед прощался у порога.
Знать бы еще, нужно ли мне «искать» пресловутую душу или она и так на месте.
Ладно, следы одержимости шаман обнаружит быстрее банального колдуна, и ладно.
- Онгона привела, - профессионально определил дед, морща сухой лоб. Одет Гэлег
в ту же одежду как любой уссуриец, только на шее болталось ожерелье из волчих и
медвежьих клыков. На плече шамана вольготно расположился шудхэр, мелкий злой дух.
Странно, вроде Айгюль только что упоминала, что дедушка шаман Верхнего мира…
Пояснение о том, что я ничего не помню, Гэлега не удивила – при потере души или
подселении еще одной сущности, уходит и воспоминание о страшном событии.
Шаман, пообещав нам с его внучкой, что все будет в порядке, зажег вонючий
травяной сбор, коротко бросив похвальбу Сахяадай-нойону, хозяину огня. К бубну и
ритуальному облачению Гэлег даже не притронулся.
- А в бубен вы бить не будете? – визит к шаману проходил буднично, как к
