они не маги, не парят в воздухе аки птицы, но летать с багажом лишних знаний было
просто, почти как и налегке. До того, как мне пришло в голову оглядеть город с высоты
птичьего полета, я не парил даже во сне.
Внизу остались покрытые черепицей крыши, золотистые купола храмов, несколько
китайских пагод и старая мечеть. Недалеко, на вершине холма виднелась колокольня, чуть
дальше стояли сторожевые башни. Темные воды Ангары притягивали взгляд.
Спустившись чуть ниже, я дотронулся рукой до поверхности реки.
С дальнего берега звучал серебристый смех, скрытый в тумане. В начале осени
всегда много утонувших, ведь чем ближе к осеннему равноденствию, тем активнее
русалки. Больше утопленницы веселятся только на Ивана Купала.
Деревья, не обращая внимания на отсутствие ветра, раскачивались. Скучные какие-
то развлечения у русалок – одна радость, выйдешь ночью на берег, да и защекочешь
запоздалого гуляку до смерти. Но веселить девчонок за свой счет мне было не с руки, поэтому я снова набрал высоту.
Наслаждался одиночеством я недолго, столкнувшись со стаей подозрительных
летучих мышей. Мыши пахли кровью и склепом. Вампиры, однако.
Стая радости от встречи не выразила, испуганно шарахнувшись прочь. Но парочку
мышек я поймал. Почти. От того, чтобы догнать улепетывающих со всех крыльев
кровососов, я с сожалением отказался. В кошки-мышки можно поиграть и позже, с не
такой быстрой добычей.
Пролетав до седьмых петухов, я вернулся домой.
Глава 3
Последний месяц мне кажется, что со мной что-то не так. Будто я забываю о какой-
то жизненно важной мелочи.
Парни моего возраста должны мечтать о том, чтобы увидеть девичьи ножки или, о, радость, девичью грудь; произвести впечатление на сверстников или вляпаться в
очередное приключение. Но при взгляде на девчонок меня посещали размышления на
тему «чего я там не видел», хотя, по сути, я не видел ничего; с ровесниками было скучно, а приключения потеряли ареол романтики.
Пацаны от меня упрямо бегали – от нечего делать я хотел помириться, но меня с
моими извинениями послали далеко и надолго. И чего они так разозлились – непонятно, медицина у нас качественная, Влад уже через полторы седмицы ходить начал, про
остальных и говорить нечего.
Нет, мне приятелей даже жалко было, сам не знаю, что на меня нашло. Вроде в
роду у меня берсерков не должно было быть, подозрительных грибочков не ел и травок не
воскуривал, так что причины впадения в боевую ярость сразу и не определишь. Видимо, всему виной таинственная встреча с сатанистами – гребаные сектанты что-то испортили в
моих мозгах. Или посещения кладбища оказалось фатальным для неустойчивой детской
психики.
Блин, это должно было быть нечто ужасное, вроде явления демонов, черных
колдунов, пляски Смерти, всех Всадников Апокалипсиса одновременно. Я же не
истеричная институтка, слава тебе, Господи.
Но пацаны упрямо не желали колоться, что именно произошло. Их версия событий
выглядела слишком прозаично: пришли на кладбище, наткнулись на придурков в черных
балахонах, затеявших жертвоприношение. Путем логических умозаключений, пришли к
выводу, что ребята поклонники Люцифера. Драпанули оттуда нафиг. Все.
И непонятно тогда с какого перепуга вся эта свистопляска вылетела из моей
головы. В чем причина частичной амнезии, спрашивается?
Но попытки выяснить отношения чуть не обернулись очередной дракой. Коварный
тактический метод «зажать противников в угол» провалился ввиду их численного
превосходства, на переменах меня обходили по дуге – в спину летело опасливое
«бесноватый».
- Парни, что-то не так? – выловив Влада со свитой на лестнице, нахмурился я. Если
их долго доставать, то, в конце концов, они поймут, что проще рассказать правду, чем
постоянно бегать от назойливого и нежеланного собеседника.
- И ты еще спрашиваешь, что не так? – злобно засопел Игорь. У него имелся самый
большой повод для недовольства – его мать, в воспитательных целях, отказалась
оплачивать услуги знахаря.
- Ты, предатель, - возвысил голос Влад. В целом, звучало внушительно, но до
Цицерона бывший приятель не тянул – дело испортило то, что соученик внезапно дал
петуха. Да и периодически проскальзывавшие истеричные нотки портили общую картину.
Послушать продолжение эпической речи мне не удалось. Столкнувшись со мной
глазами, Влад нервно отвел взгляд и замолчал.
- Все из-за тебя, - в голосе Бореслава звучала ничем не прикрытая ненависть. Из
статуса безвинно пострадавшего мой ранг плавно перетекал в «козла отпущения». Но
позволить повесить на себя тяжесть коллективно принятого решения я не собирался.
- А что, Атлантиду тоже я утопил? – невинное уточнение вызвало у пацанов
очередной приступ раздражения. Не найдя подходящих аргументов меня осыпали
оскорблениями, но ничего нового и интересного так и не услышал.
