Еще одна трудность состоит в поиске хоть что-либо знающей тени, ведь не всякий
мертвый человек обладает нужной информацией. Нет, если ты некромант, тогда конечно.
Я присел на могильный холмик и принялся ждать. Тени откуда-то сами знают, что
желает услышать гость, и если ты их заинтересуешь, то они подойдут. Искать самому
среди тысяч и тысяч – толку мало.
Среди теней мелькнул силуэт модератора. Дежурный некромант, обслуживающий
сеть, строго следил, чтобы тени в ажиотаже не выпили неумелых пользователей. Все-таки, они питаются нашей жизненной силой.
Долго ждать не пришлось – нужная тень словно выскочила из под земли, замерев
прямо передо мной. При жизни тень явно была магом – длинный нос, ввалившиеся щеки, лицензионная печать на шее. И глаза трупа на восковом лице. Надеюсь, когда я умру, в
Серые Пределы не попаду.
Мертвая женщина аккуратно дотронулась до моей руки, одновременно пытаясь
привлечь внимание и вытянуть побольше силы.
- Ты знала ребе Авраама? – чем точнее задаешь вопросы, тем выше шанс получить
правильный ответ. И тем меньше времени ты тратишь на общение с мертвяками и
получение ненужной информации.
- Да, - прошелестела тень.
- Чем он знаменит, кроме алхимии, - слушать про голема не интересно, это я и так
знал, а вот о пророчествах услышал сегодня впервые.
- Он предсказывал будущее, - поделилась очевидным собеседница, - предсказал
конец света.
Итак, выяснилось, что предприимчивый ребе не только занимался магией, но и
давал невнятные пророчества. Конец Света предсказывал не он один, многим мешает тот
факт, что в Библии нет конкретной даты Армагеддона.
- Его предсказания сбывались?
- Все. Всегда.
А вот такое развитие событий меня напрягает. Только не говорите, что Страшный
Суд у нас в ближайшее время.
- С ним можно поговорить? – всегда лучше изучать первоисточники. Пусть мне сам
ребе и расскажет, что он там понадпредсказывал.
- Он еще жив, - немало меня удивив, сообщила магичка. То ли я перепутал, и
существует несколько знаменитых ребе, то ли он очень хороший алхимик и маг, потому
что прожить более пятисот лет – надо умудриться.
Выяснилось, так-таки, да – алхимик он самый лучший, изобретатель философского
камня, не сумевший, увы, повторить свое изобретение. Или, скорее всего, бессмертный
колдун просто не пожелал делиться эпохальным открытием.
В настоящий момент переехал в Уссурийскую федерацию и забрался в страшную
глушь. Нет, его стремление скрыться от мира во многом понятно, но сам выбор пункта
назначения несколько настораживает.
- А где именно он поселился? – ответ я уже предполагал, и в предположениях не
ошибся. И что их так в наш город тянет, будто медом намазано?
И где у ребе логика? Если он предсказал возможность прорыва в Преисподнюю в
нашем городе, то какого лешего он к нам тогда переехал?! Хочет быть поближе к центру
событий, что ли… Или экстрима ему не хватает – а то поставить дом с жерле вулкана
всяко безопаснее выйдет.
Надо его навестить, пообщаться вживую, так сказать.
На самом деле, мне очень нравится ночь. Ночью легче дышится, свобода от правил
общества, навязанных стандартов, чужих ожиданий.
Я забываю, что ходить ночью опасно для простых обывателей, нечистая сила, бандиты и грабители – за каждым углом. Хотя государство у нас благополучное, стража
осуществляет ночной обход только в центральных кварталах и улицах, я же предпочитал
бродить по самым темным переулкам. Столкнуться с патрулем я жаждал не больше
загулявшего упыря.
Но пока жандармов я не встретил и загрызен не был. За все время ночных прогулок
нечисть и нежить попадалась крайне редко, но сегодня повстречал знакомую лису. Вроде
бы, ее зовут Харухи.
- Гуляешь? – в ответ на невинный вопрос ханька шарахнулась прочь, только хвост
мелькнул. Потом, правда, опомнилась.
- А, это ты, - с облегчением выдохнула девица, - я уж испугалась, что облава.
Как меня можно спутать с отрядом жандармов – загадка, равно как и то, почему
кицунэ не почувствовала мое приближение.
Против моей кампании лиса не возражала, так что дальше мы пошли вместе. Нас
окружало уютное молчание – говорить было не о чем, но и скучно вдвоем не было.
Но вдвоем мы оставались недолго. Зря я все же жаловался на отсутствие нечисти, накаркал. Мимо нас кралась простоволосая старушонка в ночной рубашке.
Кицунэ появлению кикиморы тоже не сильно обрадовалась, брезгливо
посторонившись. Старушонка, зажавшая в ручонках задушенную курицу, прокралась
мимо нас по стенке. Курица болталась по земле – и, слава богу, что курица, на ее месте
мог оказаться и ребенок. Кикиморы особенно любят поедать маленьких детей, взрослым –
максимум ночные кошмары нашлют, а вот детям спасу нет. Иногда они утаскивают
добычу и сжирают, иногда оставляют придушенных детишек в кроватке. Одно время в
трущобах даже эпидемия детских смертей началась, пришлось властям сразу и на
зачистку потратиться и на ритуал изгнания.
- Ходят тут всякие, бродят, - противным голоском протянула кикимора, курица
