одобрительно покосилась мертвым глазом. Она была уже со всем согласна.
Нет, не понимаю я некоторых людей, оберег от кикимор стоит всего ничего, но нет, полагаются на авось. А некоторые, и того более, считают кикимор полезными. Нет, она, конечно, может оставленную пряжу допрясть, одежку дошить, довязать, но нечисть же, мало ли ей что в голову взбредет. Сегодня помогает, а завтра в горло вцепится.
- Ходят тут всякие, - снова завела свою шарманку кикимора, недобро на нас косясь.
Впадает ли нечисть в бешенство, вот вопрос.
- Пойдем отсюда, - наморщив нос, ханька потянула меня прочь. Вид у нее был как
у институтки, увидевшей пьяного и неопрятного оборванца.
- Ходят тут, - старушка почти перешла на визг, воинственно размахивая курицей.
Меня пробивало истеричное хихиканье.
Обходили нечисть мы по большой дуге, но от кикиморы все равно сильно несло
тиной и кровью. Харухи всем своим видом выражала полное неодобрение и презрение.
Когда мы подошли ближе, кикимора злобно оскалилась, маленькие глазки
сверкнули красным.
- Бродят тут, ходят, - в крошечных глазках босоногой старушонки сквозила
ненависть. Что-то нечисть между собой не сильно ладит, почти как мы, люди.
Кикимора все-таки бросилась на нас. Харухи легко и стремительно уклонилась, подбирая полы своего несуразного халата. Я остался стоять на месте.
Кикиморе не повезло, нанести нам вред ей было не судьба, но что я сделал – помню
смутно. Вроде бы, оторвал ей голову. Вместо крови у старушонки – темно-зеленая, мерзкая слизь, которой я заляпался с головы до ног. Лучше бы мы с ней не связывались.
У стены сиротливо валялась несчастная куря.
- Что вам так наш городок нравится? – отряхнул руки, измазанные в мерзостной
зеленой жиже. Раньше меня бы стошнило, сейчас к подобным вещам я стал относиться
легче, но приятного все равно мало.
- По той же причине, как и тебе. Мест силы и перехода одновременно не так много, и все заняты, - ханька ожесточенно вытирала башмаки платком, но болотная жижа будто
въелась намертво.
Чудесно, наш город построен на месте врат в потусторонний мир. Пятнадцать лет
жизни, а потом такие открытия. Возможно, меня сглазили?
- А о конце света ты что-нибудь знаешь? – рискнул спросить я.
- Опять, - простонала лиса, - ну никак вы, варвары, без этого не можете, что ни
столетие, то обязательно светопреставление устроить надо. Что за традиция у вас такая
несуразная?
Кладбище тянуло меня как место преступления преступника. Мне казалось, что
если я задержусь на нем подольше, то, наконец, все вспомню.
На воротах висел железный замок, периметр недавно обновили – чтобы ни
находилось за оградой, город оно не побеспокоит. Но что-то на кладбище определенно
есть – чужие голоса доносятся вполне отчетливо.
Я немного постоял, подумал и перепрыгнул через ограду. Любопытство
определенно не доведет меня до добра. С одной стороны, раннее утро, пора возвращаться
домой, пока родители не хватились, с другой – прохожих нет, никто не заметит. Главное, потом - бегом домой.
Старательно маскируясь, подобрался поближе к источнику шума, схоронившись за
старым покосившимся надгробьем. Надеюсь, я натолкнулся не на вандалов или
разорителей могил – будет немного обидно.
Но все вышло гораздо интереснее. На кладбище окопались давнишние
инквизиторы. Святые отцы исследовали местные могилки с ожесточенным видом и
мрачными лицами.
- Марк, ты уверен, что они сюда вернутся? – мужик с квадратной челюстью
обернулся к высокому и мускулистому типу.
- Куда они денутся, - отвечал Марк, - хоть не придется их потом повсюду искать.
- И засаду здесь легко устроить, - поддакнул еще один католик, с покрытым
оспинами лицом.
- Отец Христофор, а вы как думаете? – один из инквизиторов поинтересовался
мнением похожего на снулую рыбину церковника. Того самого разговорчивого
священника, с которым я столкнулся возле церкви.
- Они обязательно вернутся, ритуал еще не закончен, я чувствую, - проскрипел
святой отец. Как-то мне не хочется дальше выяснять, какой точно ритуал собирались
провести. И на кой ляд мы полезли на чертово кладбище?
- И тогда мы их встретим, - закончил отец Христофор.
На месте сатанистов я бы возвращаться точно не стал, святой отец вгоняет меня в
депрессию. Вид у него, как у классического инквизитора, сожжет и не заметит.
Интуиция тоже высокая – святой отец начал недоуменно оглядываться вокруг, словно ища кого-то. И я даже знал кого.
Любопытство губит не только кошек, но и людей. Заметили меня быстро, и
оставаться дольше явно не следовало. Сил объясняться со святыми отцами я в себе не
чувствовал. Да и отец Христофор меня знает, причем, я думаю, куда раньше «первой»
встречи.
Глава 5
- Пап, Некронет опять заедает, нужно вызвать мастера, - всклоченная Васька
выбежала из комнаты. Действительно, отключенная сеть для сестры хуже Конца Света.
