- И что же ты хочешь узнать? – тощий парень сохраняет полную неподвижность, как статуя, двигаются лишь ротовые мышцы.
- За что его убили?
На мой вопрос отвечают молчанием. Какой-то неразговорчивый свидетель мне
попался, хуже завредничавших мертвяков.
- Ты ведь слышал про конец Света? Его убили за это?
- Да, создатель много говорил про Апокалипсис, - соглашается он, - я даже устал
слушать. Особенно часто он повторял последнее: про то, как в этом городе будет вызван
сам Сатана, а после наступит Вторая Война Добра и Зла, и откроются Врата Ада. Но
убили его не за предсказания.
- Это точно? Ты уверен? – что-то не думаю, что такие совпадения случайны.
- Да, - роняет творение еврейского колдуна, - его убил я.
- За что? - мне показалось, я ослышался.
- Действительно, хочешь узнать, почему я уничтожил Отца? – своим восклицанием
мне удалось добиться появления эмоций на застывшем лице, - я хотел получить свободу.
Понятное стремление, ребе не стоило играть с актом Творения, ведь он не Бог. И
если в первый раз с големом ему не повезло, то второй и вовсе вышел фатальным.
Я бы ушел, произошедшее не мое дело, но голем успел пожалеть о своей
откровенности. Воткнувшийся в спину оперативно раздобытый искусственным созданием
штырь воткнулся мне в спину, протыкая насквозь. Весьма неприятные ощущения, надо
заметить.
Отрывая подлому, но предусмотрительному созданию голову, я не испытывал
угрызений совести. Труп на всякий случай пришлось сжечь. Не факт, что из голема
получится хоть какой-то зомби, но вдруг оживет? Предосторожность лишней не бывает, убеждался не раз.
Выходя из дома, чувствовал себя несколько неуютно. Все-таки идти по улице с
дырой в теле – изрядный эпатаж, горожане не оценят. Пришлось возвращаться в особняк, и искать верхнюю одежду для маскировки. Экспроприированная куртка века эдак
восемнадцатого смотрелась экстравагантно, но желание с криками и кольями помчаться за
ее хозяином не вызывала.
До утра оставалось совсем немного. Я месил новыми ботинками грязь и бормотал
жалобы себе под нос. Жизнь приносила одно огорчение за другим.
- Пророчества, пророчества, ну, кто их вообще придумал. Привет, Харухи, - обойдя
возникшую из ниоткуда кицунэ, продолжил бурчать, - руки бы создателям всяких
пророчеств оторвать и язык вдобавок, чтобы всякую чепуху не несли.
Харухи семенила рядом, встревожено заглядывая мне в глаза.
- Нет, ты мне скажи, - остановился как вскопанный, раздраженно размахивая
руками, - какой нормальный человек будет воспринимать и учитывать туманные
предсказания укуренных оракулов?
- Не могу согласиться, - не поддержала меня девушка, - вот, к примеру, гадание по
Книге Перемен…
- Не надо, не продолжай, - перебил нечистую силу я, хватаясь за голову, - вот ты
сама говорила, как не понимаешь, зачем постоянно предсказывать Армагеддоны. А я
вообще не понимаю, зачем что-то предсказывать: в жизни и так хватает проблем, чтобы
еще париться из-за доморощенных Нострадамусов!
- Дело не в том, кто и что произнес, - озабоченно поясняет лиса, - важны лишь вера
и интерпретация.
- Не понимаю, - заранее чувствую, пояснение мне не понравится.
- Есть такой феномен как самосбывающееся пророчество – будучи произнесенным
и не правильно понятым оно принесет бесчисленные беды. Люди своими действиями
подтолкнут обвал, под которым погибнут.
- То есть, пытаясь остановить предсказанное, - сообразил я, - человек сам запускает
цепочку событий.
И ложное предсказание автоматически начинает осуществляться. Так и знал, что
здесь кроется подвох. Пророки не предсказывают будущее, они его создают!
- Да, - мотнула хвостами ханька.
- А вера причем?
- А это общеизвестный факт, - кутаясь в темно зеленое кимоно, кицунэ продолжила
просветительскую деятельность, спасая меня из Тьмы невежества, - также имеют
тенденцию сбываться те пророчества, в которые верит большая часть населения.
А сила веры непобедима, спросите у священников. То-то отцы-инквизиторы так
пророков не любят. А то предскажет один мудрец конец Сущего, все поверят – и туши
Свет.
Вернуться домой мне помещал сильный зов, коему я не смог сопротивляться. Где-
то меня очень ждали. Осталось узнать, кто именно.
Я пытался остановиться, упрямо цеплялся за все попадающиеся по дороге столбы, даже раз впал в бессознательное состояние. Ничего не действовало – даже в глубоком
обмороке я куда-то шел. Причем шел с удовольствием, словно в конце пути мне обещан
ценный приз.
Направление выглядело знакомым, и с ужасом начал догадываться, что меня ждет.
Как всегда, не ошибся. Невидимый зов привел меня прямо на городское кладбище, будто
оно давным-давно заняло место Вечного Рима, и все дороги теперь ведут сюда.
Но теперь в последнем пристанище проводили собрание не католики, пришла
очередь веселиться для подозрительных мужиков в черных плащах. Землю испещряли
