Ханька резко крутанулась вокруг, заглядывая себе за спину. Ждать, пока она
налюбуется собой, я не стал, дома меня и так ждала серьезная взбучка.
- Какие хвосты, никаких хвостов у меня нет, - нагнав меня и заглянув в глаза, обиженно объявила женщина.
- Ну, да, - скептически согласился я, - а как же все семь рыжих лисьих хвостов, что
торчат у тебя из-под одежды?
- Вообще-то, я отвела людям глаза, и ты ничего не должен был увидеть, - хвосты, в
количестве немного излишнем для одной девицы, возмущенно дернулись, в то время как
лицо ханьки хранило полную невозмутимость.
- Уж извини, - можно подумать, в том, что у кицунэ не получилась качественная
иллюзия, виноват я. От ханьцев, пусть даже они и ниппонцы, одни неприятности, правильно их в городе не любят.
То, что лиса способна сожрать меня живьем из-за малейшей прихоти, меня не
волновало. Спокойно прикинув свои шансы, я решил, что пока нечисть демонстрирует
дружелюбие, волноваться не о чем. Конечно, настроение ей подобных стремительно
колеблется, и нельзя предположить, что они могут учудить в следующий момент. Но
хладнокровие, столь не характерное для старого Макса, внезапно возникнув, исчезать не
собиралось.
- Ладно, все равно все ветер с пылью. Я как-нибудь переживу произошедшее
разочарование. Ты же никому не скажешь? – заговорщицки подмигнула лиса. В моем
ответе нечисть даже не сомневалась.
Судьба ополчилась против меня, попасть сегодня домой стало невыполнимым
делом. Я был готов пообещать кицунэ все, что угодно, лишь бы избавиться от ее
присутствия.
- Называй меня Харухи, - не обращая внимания на мое молчаливое недовольство, лиса продолжала идти рядом.
- Игнат, - к счастью, я еще не докатился до того, чтобы называть нечисти свое
настоящее имя. А то, оглянуться не успеешь, как сам не пойми во что превратишься, родная мать не узнает и крестом не отмашется. Да и звать чужих по имени не принято, мало ли что накликать можно.
- Врешь ведь, - укоризненно качнула головой Харухи. Вот только выслушивать
нотации от кицунэ мне не хватало.
- Допустим, - народная примета, гласившая, что если день не задался с самого утра, то и вечером удачи не видать, не обманула, - давай ты прямо скажешь, что тебе надо, и мы
разойдемся?
За подобный прямой вопрос батька бы мне уши оборвал – нечисть такое обращение
ненавидит, предпочитая общаться обмолвками и загадками. Но мне повезло, лиса на
невежливое обращение не обиделась.
- Научи меня так же оборотку накидывать, чтобы и сильные колдуны за человека
принимали, - завистливо вздохнула семенившая справа кицунэ. Снова здорово.
- Я и есть человек, - поспешил откреститься от чужих инсинуаций я. Только за
нечисть меня еще не принимали. Ладно, лиса. Она и пошутить могла, чужие глупые
розыгрыши обожают. А если городская стража? И объясняй потом дежурному колдуну, что ты не нежить и не одержимый, а амулеты просто так взбесились, от нечего делать.
С другой стороны, я же толком и не помню, что на кладбище случилось. Сейчас я
вполне человек, а приду домой и родичей в беспамятстве загрызу.
- Не хочешь учить и не надо, - обиделась Харухи, - но не делай из меня ослицу, у
меня хоть пока семь хвостов, а не девять, но глаза на месте.
Оскорбленная в лучших чувствах лисица отстала, оставив мне кучу фактов для
размышления. Идти домой уже не казалось мне хорошей идеей.
Здание городской жандармерии требовало ремонта: известка кое-где отвалилась, деревянные рамы покрывали трещины, старая и обшарпанная дверь дышала на ладан.
Отец жаловался, что власти давно зажимают часть муниципальных денег, налоги растут, а
финансирование жизненно важных структур падает. Конечно, жалованье палачей и магов
оставалось высоким, не говоря уже о привилегированных частях охотников на нечисть, но
обычным стражникам еле хватало на жизнь.
Где-то в центральной и западной части Уссурийской Федерации уровень жизни
был выше, но сибирская провинция, хоть и не совсем захолустье, особого внимания
властей к своим проблемам не привлекала. Единственный плюс заключался в близости
области к Поднебесной империи, так что, учитывая стратегически важное расположение
территории, какое-никакое денежное вливание осуществлялось.
Заходя в уныло-официальное здание, я чувствовал известную неуверенность.
Охранные амулеты пропустили меня, но любому малолетке известно, что на особо
могущественную нечисть или нежить высшего порядка они реагируют через раз.
- Эй, малец, ты к кому? - напрягся дежурный усатый стражник, сверля меня
подозрительным взглядом. Бравые защитники городского порядка ой как не любили
подобные полуночные визиты. Но так как пришествие среди ночи обязательно означало
происшествие, то понять их было просто.
Но объяснить цель своего прихода я не успел. В караулку ввалилась толпа злых и
