- Все в порядке, - сдался колдун, - никаких следов присутствия потустороннего не
обнаружено.
Гюнтер, подперев щеку ладонью, рассматривал меня мутным взглядом. Спать
хотел не я один.
- Господин поручик, - Игнат, обойдя стол, помахал рукой возле лица немца.
- А, что? Уже закончили? – дождавшись положительного кивка, Гюнтер одним
движением сгреб амулеты со стола, снова убирая их в ящик. – Раз все в порядке, то я
вызову твоего отца, Макс. Не дело по ночам в одиночку бродить. А ты, иди, Игнат, спасибо.
Колдун небрежно кивнул – мол, никаких проблем – и скрылся, а поручик опять
потянулся к зеркалу.
А вот это уже плохо.
- Тебе кажется это забавным, сын, - отец преизрядно разозлился, - отвлекать
занятых людей от работы? Пока ты тут занимаешься тупыми розыгрышами, кто-то
нуждается в настоящей помощи.
- Да, ладно, Антон, - поспешил успокоить отца Гюнтер, - парень прав, что
подстраховался. Мало ли что, приятели-то его пропали и с концами.
- Как же, с концами, - в сердцах пожаловался отец, - мы, когда этого обормота
искали, со всеми его дружками связались, и все на месте, ни один не пропал. Прасковья
из-за этой бесстыжей морды все глаза выплакала. Уж и не знали, что делать: то ли мага
звать, чтобы по крови поискал; то ли вместе с соседями квартал прочесать.
- Ну, на кладбище всякое случается, - задумчиво заметил поручик, машинально
подкручивая рыжий ус, - хотя дело непонятное, произошло бы все в поле, решил бы, что
полуденница шалит, но вечером…
- Какое кладбище-то? – зло поинтересовался отец. Мы с жандармом засомневались
в собственном слухе, а я еще и в собственной памяти. Вот в чем-чем, а в наличие
кладбища я пока еще не сомневался.
- Как какое, то самое, на которое твой сын со товарищи ходил, - терпеливо пояснил
немец.
- Да не ходили они не на какое кладбище, не идиоты, чай, - терпение отца
окончательно лопнуло. Глаза покраснели от ярости, пудовые кулаки сжались – я начал
понимать, что чувствуют отцовы клиенты в свою последнюю минуту.
Надо было сразу догадаться, что Влад до последнего будет защищать свою шкуру.
Он ни за что не сознается, что мы ходили на кладбище, тем более, если что-то все же
произошло. Хорошо, конечно, что с ребятами все в порядке, но какого лешего, я как будто
пыльцы фей нанюхался?
И даже если пацаны меня бросили одного, в чем я почти уверен, они должны знать, что произошло, и я это выясню.
Глава 2
Дома меня встретила гробовая тишина и укоризненные взгляды всей семьи.
- Слава Господу, отыскался, - мать украдкой сотворила крестное знамение, оглядывая меня с ног до головы. Но видимых повреждений не обнаружилось, так что
беспокойство почти исчезло из ее глаз.
Василиса, моя старшая сестра, пока родители отвлеклись, выясняя отношения, попыталась дать мне подзатыльник, от которого я легко уклонился.
- Совсем сдурел, - бешеной кошкой прошипела Васька, - мама из-за тебя чуть не
поседела. Неужели непонятно, что за такие шуточки в дегте извозить и в перьях извалять
следует?
- Если скажу, что ни в чем не виноват, ты мне поверишь? – сам бы я, без сомнения, счел бы свой рассказ небылицей, но ведь родичи должны доверять друг другу.
Теоретически.
- Только не начинай опять про кладбище свое талдычить, не было вас там и точка.
Твои друзья еще засветло все домой вернулись, один ты, как блаженный, среди ночи
шарахался! – мать за спиной отца судорожно всхлипнула.
Но скандала, как ни странно, не случилось. Решив отложить разборки до завтра, родители улеглись почивать, отправив и нас с сестрой по комнатам, но мне не спалось.
Загадочное происшествие не давало покоя, мешало спокойно заснуть. Закончилось все
тем, что мне надоело ворочаться с боку на бок и, отложив одеяло, я встал.
Прокравшись в отцовский кабинет, решительно направился к зеркалке. Пару раз
скрипнула половица, но не разбудить родителей мне удалось.
Старое домашнее зеркало в углу покрывала сеть мелких трещин, деревянная рама
потускнела, краска почти слезла. Достав ритуальный нож, идущий в комплекте с
устаревшей моделью, резанул по руке и провел по поверхности кровью. Зеркало
потемнело и будто вскипело, покрывшись черными пузырями. Темная, неприятно тягучая
кровь медленно капала на пол, прожигая в нем дыры, как кислота. Я крепко зажмурился, старательно считая до ста. Все подходящие случаю молитвы чудесным образом вылетели
из моей головы.
Когда я решился открыть глаза, кровь снова приобрела нормальный, человеческий
красный оттенок, а зеркало старательно ловило связь. Наконец отражение показало
заспанное лицо Влада – сразу видно, что приятель места себе не находил, обо мне
беспокоился.
- Эй, кто там совсем с ума сошел, в три часа ночи звонить, - разбуженный Влад
дружелюбие не излучал. Но он был вторым в нашей кампании, у кого была личная
