– Стоп! Какие осколки? Какой стакан? – Александр вскочил со стула и хлопнул ладонями по столу. – Я ничего об этом не слышал. Почему вы не сообщили об этом раньше?
– Ну, так это ведь неважно…
– Это очень важно. Почему ваша коллега нам об этом не сообщила?
– Не знаю… Она ее нашла. Я уже уехал тогда. У меня смена до шести утра. Наташа зашла в комнату и сразу убрала осколки, как я понял с ее слов. Она чистоплюйка. Наташа-то наша. Ну и все. А потом зашла в ванную, а там эта… Того… – Он запнулся.
– Где сейчас эти осколки?
– Выбросила, наверное. Не знаю, – пожал плечами мужчина. – Это, правда, так важно?
– Это чертовски важно! Один из стаканов стоял на журнальном столике, установлено, что пила из него погибшая. Но если был второй, то на нем могли остаться отпечатки пальцев… Отпечатки пальцев убийцы.
– Результаты вскрытия показали, что перед смертью Виктория Симонова занималась сексом: в шейке матки обнаружены следы спермы. Но биологического материала недостаточно для экспертизы, так как тело пролежало в ванной три часа, прежде чем его нашли. Необходимо проверить и опросить всех мужчин, с которыми она общалась в последние месяцы перед смертью. – Убрав лист с отчетом, Невзоров посмотрел на посветлевшее лицо Белого.
– Выходит, мы можем больше не держать Алису под стражей?
– Если сопоставить все, что мы имеем после досмотра ее вещей и опросов, думаю, что можем, – осторожно произнес мужчина и поспешил вставить: – Но это не значит, что больше она не рассматривается как подозреваемая. У нас недостаточно доказательств, чтобы вынести обвинение твоей Алисе, но не принимать во внимание показания свидетеля мы тоже не можем. – Невзоров протянул Белому несколько листов, скрепленных степлером. – Это все, что мы смогли нарыть на нее и ее семью.
– Во́ронова Алиса, – прочитал вслух Белый, пробежавшись взглядом по тексту. – Она училась на факультете систем информационной безопасности?
– Я тоже удивился. Она совсем не похожа на человека, который по своей воле поступил бы на эту специальность, – заметил Невзоров. – Уверен, что именно мать настояла на этом выборе. Алиса не работает по специальности. Фрилансер, вроде так это сейчас называется. Рисует на заказ, как я понял.
– Это я знал, – коротко вставил Белый, откладывая в сторону листы бумаги. – Интересная личность.
– Не сомневался, что ты так скажешь, – усмехнулся мужчина. – У тебя на лбу написано, что она тебе нравится. И эта надпись светится всякий раз, когда ты ее видишь. Ты отдаешь себе отчет в том, насколько странно со стороны выглядит твоя привязанность? Еще и такая скорая.
Белый моментально покраснел, ощутив, как загорелись уши. Парировать слова напарника он не решался, потому что не мог осознанно объяснить даже самому себе причину, почему его так тянет к синеволосой девушке. Но его подсознание уже давно знало ответ на этот вопрос.
– Хотя, – Невзоров помолчал, смотря на смущенного напарника, – возможно, у тебя это первая любовь. Здорово, конечно, но мы прежде всего следователи, а не герои-любовники. Позволять себе уходить в чувства с головой – идея не из лучших. Ну, ладно, это все слова, ты меня все равно не услышишь. – Он встал из-за стола. – Пора освободить нашу невезучую художницу, которая так любит совать свой нос куда не следует.
Мужчина кинул напарнику ключи так быстро, что тот едва успел поймать их двумя руками. Предложив ему самостоятельно сообщить приятную новость Алисе, Невзоров развернулся и направился к выходу.
– А после едем обедать. Жду тебя у машины.
Выйдя из кабинета, Александр направился в крыло здания, где уже два дня пребывала его новая знакомая. Белый крутил в руках ключи, ненадолго задумавшись о том, что прочитал об Алисе. В голове крутилась строчка «находится под наблюдением врача-психотерапевта». Чем больше Александр Белый думал об этом, тем яснее мог проследить взаимосвязь между этим фактом и всем, что он успел узнать об Алисе. Нахмурившись, он ощутил неловкость и вину за то, что, помимо этих строк, в собранных данных была выписка о состоянии психического здоровья и диагноза девушки. Составляя письменный запрос, Белый не мог отделаться от мысли, что касается личного, совсем не предназначенного для чужих глаз. Однако подбадривающий его Невзоров твердил: «Это твоя работа, тебе еще не раз придется таким заниматься».
Из большого обилия информации они выделили только пограничное расстройство личности. Остальные диагнозы не рассматривались следствием, ведь депрессия, тревожное расстройство и панические атаки представляли угрозу здоровью только самого пациента. Хотя и люди с легкой и средней степенью выраженности пограничного расстройства личности (как у Алисы) не представляют серьезной угрозы жизни окружающим. Не только эта информация, но и убежденность Белого в невиновности девушки смогли убедить Невзорова принять решение в пользу его версии. И, разумеется, факт того, что без доказательств они не могут держать ее под стражей больше сорока восьми часов.
