– Ну вот, а уже октябрь. – Антон посмотрел на висевший на стене календарь с изображением природы Карелии. – Тебе бы ускориться. Слышал, Рудской рвет и мечет из-за тебя.
– Я стараюсь. Вот как раз нашел новую улику. – Белый приподнял зажатый между пальцами лист.
– Кстати, как ты это сделал хоть? Тебе чертовски повезло, что этот стакан не выбросили.
– Тут не соглашусь. Его как раз выбросили, и мне пришлось копаться в мусоре.
Александр Белый вспомнил, как после встречи со свидетелем поехал в мотель, чтобы поговорить с Наташей, второй работницей и по совместительству уборщицей. Она легко призналась в том, что выбросила разбитый стакан, не забыв упомянуть, как мысленно прокляла «непутевую девицу», но тут же добавила, что «знать не знала о том, что та померла». Но в одном Антон был прав: Белому и правда повезло, что мусор вывозили раз в неделю и он успел найти то, что ему было нужно.
Наташа отказалась залезать в мусорный контейнер в поисках разбитого стакана, еще раз продемонстрировав молодому следователю пластырь на пальце. Тогда Александр Белый дал ей свой фонарик и спросил, в каком именно пакете стоит искать.
– Да мне же почем знать? Они же все одинаковые, – ответила Наташа, направляя его телефон с включенным фонариком на контейнер.
– В тот день было много мусора?
– Немного больше обычного, но вроде и не особо…
– Ладно, – выдохнул Белый и открыл ближайший к нему мусорный пакет. – Вы осколки сверху или снизу положили?
– Сверху.
Поиск занял не так много времени. Пакетов с мусором было меньше десятка, и уже на третьем ему повезло. Надев черные кожаные перчатки, он достал осколки, на которых остались следы крови, и обратился к Наташе:
– У вас есть пакет? Небольшой. Целлофановый, например.
Она кивнула и, все еще неся телефон Белого с включенным фонариком перед собой, повела его обратно в мотель. Он осторожно поместил осколки в два целлофановых пакета, снял перчатки и забрал свой телефон у женщины.
– Вам нужно будет приехать в отдел пальцы откатать, – сказал Александр Белый, вспомнив, как взятие отпечатков называл Невзоров.
– Не сейчас же?
– Как только освободитесь, сразу к нам. Не домой, не в магазин. К нам. Чем быстрее вы это сделаете, тем быстрее мы от вас отстанем.
– Ну и слава богу, – сказала она и закатила глаза.
Белый взял у нее ручку и листок, написал адрес и протянул Наташе. Она закивала и стала выпроваживать ночного гостя. Но тот и сам был рад уйти. Когда он завел автомобиль, время было далеко за полночь, а ему еще предстояло вернуться в отдел, чтобы отдать стакан и оставить записку для Антона Соличева. Обращаться к Невзорову Белому не хотелось. Он был уверен, что напарник вновь высмеет его версию о том, что ко всем трем смертям может быть причастен один человек, и посоветует заняться реальными делами, а не тратить свое время на пустые, логически не обоснованные теории.
– Я тоже прочитал заключение, – сказал Антон, отвлекая Белого от мыслей. – Не знаю, что ты теперь будешь с этим делать.
Тот несколько раз моргнул, смущенно улыбнулся и вновь вернул внимание на заключение. В нем было указано, что кровь на осколках принадлежала Наташе, но больше всего его интересовало наличие отпечатков пальцев. И они были. В одном экземпляре. Белый нахмурился, вчитываясь в текст.
– Тебе помочь разобрать?
– Да нет, меня смущает другое, – сказал он, поворачивая заключение к Антону. – Здесь есть отпечатки…
– Да. Значит, ты был прав, – с кивком ответил парень, не отрывая взгляда от сосредоточенного лица Александра Белого.
– Но здесь
– Я понял, что ты хочешь сказать.
– Да, именно. – Белый посмотрел на Антона и потряс заключение в руках. – Как Вика могла разбить стакан о стену, не прикасаясь к нему?
– Телекинез? – с улыбкой предположил Соличев и начал медленно водить растопыренными пальцами в воздухе, сосредоточенно смотря на кружку с кофе.
– Нашел время для шуток, – строго сказал Александр, отдергивая парня. – Это странно.
– Ну да, ну да, опять меня не поняли, – со вздохом пробормотал Антон и отпил из кружки. – А вдруг здесь замешана мистика?
– Ты это не серьезно. Правда? – спросил Белый, приподняв бровь.
– Да кто знает… Ты вон так бегаешь со своей теорией о том, что во всем виноват какой-то маньяк. Как тут в паранормальное не поверить?
– Моя версия более реальна, чем блогерша, которая владела телекинезом, – возразил он.
– Ага. Скажи это Рудскому и Невзорову.
– Ты мне не веришь?
– Да тут дело не в том, верю я тебе или нет, – сказал Антон, откинувшись на спинку стула. – У тебя на руках висяки. Это портит статистику отдела. Разумеется, Рудской тобой недоволен. Оно ему нужно?
– И что ты предлагаешь?
– Я ничего тебе не предлагаю. Просто расставь приоритеты. – Он встал из-за стола и подошел к Белому.
– Но… Разве что у Вики были перчатки… Но зачем надевать их в мотеле ночью?
– На это я тебе ответ не дам. Не в моей юрисдикции. Ты нашел улику, которая может стать очень серьезной зацепкой. Но с таким же успехом может оказаться пустышкой.
– Я искренне надеюсь на первое.
