Привычная к подобному в Консорциуме, Меган безропотно разрешила чтецу покопаться в своих воспоминаниях – может, сама упустила что-то важное. Если и прочитает о ее личных делах – один бывший офицер Консорциума поймет другого.
– Капитан Эдвардс, мне нужна схема станции, – распорядился Карпович. – Со всеми вспомогательными каналами.
– Сейчас запрошу, – кивнул начальник службы безопасности. – У вас какие-то конкретные подозрения, полковник?
– Что это дело рук не человека, а робота. Находись кто-то живой рядом, тем более с такими сильными негативными эмоциями, Меган бы точно заметила. Значит, действовала машина, которой управляет человек, не совсем психически здоровый, я считаю. А дроны могут пробраться по вентиляции или еще по каким-то техническим ходам.
– Но ему нужно прятаться где-то? – нахмурилась Меган. – Практически везде камеры.
– На станции есть три технических уровня, планировалось сделать там хранилище, объединив их, но что-то пошло не так, и пока они пустуют, – сообщил Эдвардс.
– Схему этих уровней в первую очередь, – отдал приказ полковник. – Есть возможность установить там наблюдение?
– Не так быстро, – покачал головой капитан. – Этим занимается гражданская техническая служба, пока все согласования пройдут…
– Как обычно, беспорядок, – ухмыльнулся Карпович.
Меган после утомительных расспросов отправилась в медблок – наконец можно было отпустить Энн, а то ее дежурство практически превратилось в круглосуточное.
– Энн, привет! – в проеме возник невысокий Карпович.
– Здравствуй, Мэттью! – улыбнулась она. – Я уже ухожу, очень устала.
– Я могу проводить до каюты, – широко улыбнулся полковник.
Меган многозначительно подняла брови в момент, когда Карпович ее не видел, – Энн закатила глаза, не заботясь, что чтец может услышать мысли: все равно у нее нет никаких планов в отношении этого человека.
Расследование не дало результатов – просканировать технические уровни не представлялось возможным, а дроны-разведчики ничего не обнаружили. Эдвардс также запросил у обслуживающей «Антарес» компании логи всех ботов, но и там не нашли отклонений: одни роботы убирали помещения, другие – готовили и разносили еду, третьи – занимались чисткой одежды…
– В пятницу свадьба Морриса, ты пойдешь? – спросила Энн.
– Зайду на пять минут, – стараясь не показывать своего расстройства, ответила Меган.
– Что-то ты не рада за лейтенанта, – усмехнулась она.
– А чего радоваться, Энн? Что у него тогда крышу снесло не меньше, чем у меня, а сейчас он изображает, что ничего не было, и заявил, что это была просто взаимная услуга?
– Вот оно как. – Энн присела на кушетку с лукавым видом. – Меган, да ты влюбилась.
– Я не влюбилась, – поджала губы она.
По большому счету, спорить было бессмысленно – зачем кривить душой, ведь новость о скорой женитьбе лейтенанта действительно задевала. А это могло получиться только в случае, если она к нему по-настоящему неравнодушна. Как так вышло? Почему именно Моррис вызвал в сердце что-то большее, чем остальные многочисленные любовники?
В жизни Меган встречались парни и более симпатичные, и более умелые в постели. Что касается манеры поведения и словарного запаса, так штурмовик вообще попал в аутсайдеры. И тем не менее наблюдать, как крашеная блондинка с короткой стрижкой сидит на коленях у Итана и обнимает за шею, оказалось неприятно – праздновали прямо в столовой на «Антаресе». Команда «Одина», где Линда служила навигатором, также присутствовала.
В целом самая обычная пьянка – полковник Миллер поздравил молодых и пообещал, что заявление о переводе Морриса на эсминец к жене удовлетворят в течение двух месяцев. Хотя была бы его воля – оставил бы на «Антаресе», но сердцу лейтенанта не прикажешь… Капитан Эдвардс расстроенно выпивал за столиком рядом с Миллером.
Меган сделала пару глотков виски, который наливали по такому случаю, и отправилась в каюту – смотреть на сладкую парочку надоело, а присутствие Миллера и Эдвардса в компании веселящихся напрягало. И хотя к ней все относились благожелательно, душевности, как на «Агамемноне», не наблюдалось.
Когда она шагала по коридору к своей двери, почувствовала движение – нет, никакого живого существа рядом не услышала, но, помня слова Карповича о ботах, старалась быть начеку. Оглянулась, вернулась назад – никого и ничего. Смутное чувство тревоги сдалось под действием выпитого, потому Меган зашла в каюту и без сил упала на кровать – спустя восемь недель Моррис переведется на «Один» и станет намного легче. Наверное.
Новый год наступил неожиданно – на «Антаресе» по общеземному календарю и Рождества для верующих устраивалась вечеринка. То есть очередная попойка в столовой: военные шумно болтали, пели под караоке, некоторые даже танцевали – крепкий алкоголь способствовал расслаблению.
