Там она сбросила одежду и окунулась в теплую воду, чтобы снять напряжение. Как и предполагала, не помогло. Налицо была острая форма телесного голода – зря Меган обманывала себя, думая, что душевные разговоры с Энн могут что-то изменить.
Так и не одевшись, она устроилась на камне на берегу: тишина оглушала – шорохи после вечного воя вентиляции и другого оборудования космической станции практически не воспринимались слухом, – а умиротворение темной глади наводило на мысли, от которых хотелось скрыться.
– Не спится, цветочек? – резкий оклик вернул Меган в реальность: повернула голову к Моррису, памятуя о своей наготе. – Чем занята?
– Поправляю свой эмоциональный настрой, разве не видно? – проворчала она.
– А разделась зачем? – осклабился штурмовик.
– В одежде предлагаешь купаться? – раздраженно закатила глаза Меган, ни грамма не смутившись. – Мы тут взрослые люди. Вода отличная, попробуй.
– Что-то не хочется.
Боковым зрением Меган заметила возбуждение Морриса – ткань трусов подозрительно натянулась, – но сперва не поверила. Догадки подтвердились, когда штурмовик подошел ближе и провел пальцами вдоль позвоночника, недвусмысленно сжал ягодицы. Не совладав с собственным телом, она выгнулась и закусила губу: стыдиться естественной реакции организма при условии взаимного желания бессмысленно.
Берег покрывали мелкие камешки, врезавшиеся в кожу коленей и ладоней, Меган было плевать – наконец, после нескольких месяцев мучений, получила желаемое. Моррис ощутимо вцепился пальцами в бедра – останутся синяки, – но и это не заботило. Ритмичные движения вызывали электрические волны по всему телу: не сдерживаясь, она громко стонала – все равно никто не услышит.
Разрядка пришла неожиданно и ярко, Меган заскулила от разочарования – слишком быстро все закончилось, а хотелось большего.
– Ты не залетишь? – без обиняков спросил Моррис, поднимаясь с земли и отряхивая ноги.
– Точно нет, – выдохнула Меган, удивившись вопросу.
Раньше подобное любовников не волновало, хотя вряд ли они знали, что псиоников с неподходящим для размножения геномом в Консорциуме всегда стерилизовали – еще в семнадцать лет ее лишили даже теоретической возможности стать матерью.
– Тогда пойдем в палатку, – скомандовал Моррис, удовлетворившись ответом.
Там он уложил Меган на спину и навалился сверху. Она буквально задохнулась – ловила воздух ртом, громко вскрикивая. Сейчас было правильным почти все – мощное потное тело, жесткий ритм, который задавал Итан, его сильные пальцы на бедрах Меган. Не хватало только зрительного контакта – Моррис прикрыл глаза, хотя в полумраке палатки это было не так важно. Меган плавилась от жара и получаемой энергии – тело изголодалось по страстному сексу, когда нет осторожности, нет нежности. От кайфа все существо хотело в буквальном смысле разорваться на части.
А еще она почувствовала, как у Итана вновь слетели блоки, – это отвлекло от собственных ощущений и отсрочило оргазм. Лейтенант испытывал… презрение. Только не к ней – к самому себе. Меган в любой другой момент было бы не до того, но она зачем-то напряглась и начала транслировать Моррису свое удовольствие, чтобы показать, насколько ей хорошо, показать, что эта близость не может быть неправильной…
Меган опять потерялась в наслаждении – пыталась ухватиться за пластиковый пол палатки, оттолкнуться, чтобы запустить Итана глубже в себя. Теперь она не слышала у него иных эмоций, кроме удовольствия, потому впитывала их, чтобы получить всего вдвойне – именно так, за двоих, Меган и любила заниматься сексом.
Наконец она забилась в дрожи и закричала. Итан сразу же вышел и за пару движений рукой излился ей на живот, а потом, будто обессилев, свалился рядом, моментально отключившись.
Пошевелиться Меган не могла – боялась нарушить сон любовника. Она была вся испачкана, но для того, чтобы достать салфетки и вытереться, требовалось перелезть через Итана. Потому, плюнув на гигиену, решила просто отдохнуть – тело приятно расслабилось после секса. Несмотря на это, уснуть быстро не получилось – в голове роились странные мысли, лишенные, впрочем, тревоги. Почему Моррис презирал себя? Может, из-за того, что она псионик? Большинство не воспринимает их как обычных людей, относится со страхом и отвращением. Или знает о службе Меган на «Агамемноне» и не хочет становиться одним из многих? Что, если банально переживает, что изменил своей девушке? Меган вдруг захотелось узнать, какая она. Пододвинувшись к боку спящего Морриса и ощущая кожей тепло его тела, слушая его размеренное дыхание, Меган погрузилась в объятия сна.
Проснулась Меган в одиночестве – вчерашнее наплевательское отношение к гигиене сегодня хорошей идеей не казалось. Она решила помыться в озере и выползла из палатки: Итан поблизости не обнаружился. Дойдя голышом до берега, Меган нашла там брошенное белье. Занырнув в теплую воду с головой, постаралась прислушаться к ощущениям – все тело буквально лучилось энергией. Интересно, получится ли развести Морриса на секс еще раз? Слишком хорошо прошла ночь, чтобы не помечтать о продолжении.
