Наконец Лиама оставили — сколько лежал на полу, скрюченный внеестественной позе, не знал. Боль притупилась, но ни вздохнуть, ни пошевелиться не получалось — пальцы одной руки ещё слушались, размазывая собственную кровь по серому покрытию. Наверное, это был ад эмпата — когда всё тело изувечено и причиняет страдания.
— Мистер Олдридж, — Уэсли вошёл незаметно, видимо, Лиам, всё же задремал, — вы меня удивили.
Офицер присел на корточки рядом с ним, чеканя слова со своей фирменной полуулыбкой.
— Признаться, вы сильно прогрессировали с нашей последней встречи, — продолжил телепат. — Я ожидал восьмого боевого уровня, максимум девятого. А сейчас дал бы уже двенадцатый…
В этот момент Лиам вновь мысленно изобразил лезвие — из последних сил, тупея от боли — и метнул его в менталиста.
— …даже почти четырнадцатый, — не шелохнулся офицер. — Такой неожиданный подарок. Неужели после встречи с дарнийским другом вы так расцвели? — Уэсли чему-то улыбнулся, а потом добавил, обращаясь куда-то в пустоту: — Готовьте его к интеграции.
К Лиаму накороткое время вернулось сознание — лежал в медицинской капсуле, сразу понял это, но пошевелиться не мог, думать тоже не получалось — последние проблески мыслей улетучивались под воздействием препаратов, а потом и вовсе замолкли: наступила тягучая темнота.
В следующий раз Лиам пришёл в себя в открытом космосе. Чернота, пустота, холод. Точки звёзд, тёмные глыбы астероидов причудливых форм. Словно он не на корабле, а сами есть… корабль. Лиам тут же почувствовал контакт с существом, пытающимся контролировать его — нет, это был не человек, абсолютно точно. Сформулировать лучше не удавалось: зверь, самый настоящий зверь, животное, стремящееся залезть в разум и завладеть им.
Кое-как разделив ощущения корабля и собственного тела, Лиам понял, что он, полностью обнажённый, подключён через вшитые в позвоночник разъёмы к Призраку. Да, сейчас Лиам находился в этой наполовину живой машине убийства. Действительно органика. Зверь тоже прислушивался к своему пилоту — поняв, что верх не взять, он затаился в глубинах сознания, в любой момент готовый к прыжку.
«Где мы?»
Зверь дал координаты относительно положения флагмана — обозначил его как «Дом», а потом ещё раз попытался подчинить Лиама, но не справился с блоками. Чувство раздвоенности восприятия усиливалось с каждой минутой, когда Лиам уставал противостоять соединённому с ним интеллекту. Искусственному ли? Зачем органическим кораблям пилоты-псионики? В момент размышлений Зверь наконец выиграл противостояние и направил Призрак Домой.
Лиам перестал сопротивляться — он не контролировал корабль, — однако готовность в любой момент перехватить управление и остановить Зверя виделась чётко: не давал возможности для полного слияния или, как говорил Уэсли, интеграции. Видимо, офицер Консорциума имел в виду именно это.
Зверь занял своё место среди десятков других Призраков, заполнявших док флагмана — Лиам мысленно содрогнулся от масштаба. После стыковки биокорабль отключил синхронизацию: Лиам тут же потерял сознание, чтобывновь очнуться рядом с поясом астероидов. Идею о том, чтобы удрать на Звере к земным силам, Лиам отверг — сразу уничтожат. Да и интеллект биокорабля был подключён к единой сети — любая команда Лиама против воли Зверя сопровождалась ментальным ударом свыше.
Лиам видел и других Призраков: пилоты безмолвствовали, слышно было только их Зверей. Противоречивые ощущения — Лиам не подчинялся воле корабля, но противиться и сбежать тоже не представлялось возможным.
С каждым разом длительность полётов увеличивалась — Зверь отвоёвывал себе всё больше контроля. Лиам мало понимал в пилотировании, но и управление Призраком не походило на управление обычнымзвездолётом. Скорее, биокорабль был продолжением его физической оболочки, потому многие моменты приходили на уровне инстинктов. И Лиама, и Зверя.
Со временем появились тренировочные цели — чаще это были остовы истребителей земного происхождения. Зверь с предвкушением рычал «убить» и своим смертоносным лучом разносил мишень. Машина обладала примитивным интеллектом, но зашитые рефлексы былинезыблемыми. Поддерживать диалог Зверь не мог — мыслил словами «свои», «добыча», «дом», «убить» и изредка формулировал фразы. Лиам теперь начал догадываться, зачем таким машинам люди-пилоты, но не понимал, почему ни один из встреченных им Призраков не был разумным — несмотря на логичное поведение, все их мысли сводились к тем же простым командам.
Что происходило с телом, когда Лиам находился в отключке, он даже предположить не мог — Зверь полностью покрывал потребности организма в воде, питании, кислороде. Только резко внедряющийся разум живой машины не давал спать — каждый полёт был длиннее предыдущего, из-за чего Лиаму становилось всё сложнее сопротивляться его воле. Вот и сейчас, после нескольких часов лавирования среди космического мусора, Лиам безучастно следил, как Зверь рыщет в поисках добычи.
