Они засекли корабль. На этот раз гражданский — двигатели не работали, но Лиам почувствовал что-то — там были люди. Или человек. Знакомый ему. Родной. Пока он прислушивался к своим ощущениям, Зверь открыл огонь — инстинкт убивать в нём был сильнее всего, а Лиам замешкался и дал слабину. Пытался остановить — уже поздно, тогда начал саботировать команды Зверя, чем спровоцировал досрочный вызов на флагман — биокорабль сразу сообщил по сети об ошибке интеграции.
Вернувшись Домой, Зверь привычно отключился, но Лиам не потерял сознание — его из Призрака вытащили офицеры Консорциума: данное ими полотенце не спасало обнажённое тело от пронизывающего холода, но было приказало ждать. Момента, когда в док заведут полуразрушенный пассажирский транспортник.
Сейчас Лиам был один, без Зверя в голове, потому восприятие обострилось, стало иным — особенно когда на антиграв-платформе к нему приблизилось изуродованное тело Сьюзен Олдридж, его мамы.
Она была жива, когда Зверь стрелял. Лиам чувствовал, но не понял. Всё было ложью. Консорциум — и есть ложь. И Лиам — часть его системы.
Согнувшись пополам, Лиам закрыл руками лицо. Он убил её! Не остановил Зверя, промедлил! Да, его провоцировали нарочно, но кто он после этого? Такой же убийца, как и все Призраки.
Впавшего в истерику Лиама отвели в уже знакомую серую комнату — там он упал на пол и несколько часов катался в сухих беззвучных рыданиях, а потом, успокоившись, безучастно уставился в одну точку. И наконец уснул.
Джозеф Блэкмор, наблюдавший за схваткой земных истребителей с Призраками, принадлежность которых до сих пор оставаласьнеизвестной, с изумлением понял, что один из вражеских кораблей начал атаковать своих. Прикрывая уже подбитую машину КАГа, он открыл смертоносный огонь по другим Призракам, а потом и вовсе принялся буксировать повреждённый истребитель Джонсон к «Аполлону».
— Полковник?
— Не стрелять в Призрака! Запустить в док! — отдал приказ он.
Да, это очень рискованно — Призрак в доковой зоне крейсера, — но с момента смерти Арнольда, когда Блэкмор принял командование кораблём, он имел право на подобные решения. Сейчас — хотя бы для того, чтобы захватить вражескую машину и наконец выяснить, что за раса устраивает регулярные нападения на земной флот.
До этого всё, что у них имелось — лишь догадки, в частности, что за этими атаками стоит Дарн. Но никаких доказательств не было — как не было и весомых причин для войны с древней расой. Блэкмор их просто не видел, но высшее руководство и политики, несмотря на падение доверия населения к правительству, от своего курса не отказывались. Во всяком случае, что касалось средств пропаганды.
Сам же полковник имел нехорошие предчувствия, что враг таится совсем в другой стороне. Когда погибло Красное звено — трагическая случайность. Исчезновение спасательного челнока с тремя истребителями — бывает, война же идёт. Но у Джозефа с каждым днём нарастало ощущение, что Призраки всегда на шаг впереди, будто они знают больше, чем зналон сам. То есть примерно столько же, сколько знал генерал Сантьяго — его давний друг и начальник. Которому он доверял сильнее, чем самому себе. Джозеф даже не думал обвинять Арнольда в предательстве, но разговор о странных совпадениях однажды всё же завёл.
— Арни, кто мог сообщить координаты рейда «Геоса»? Об этом знали только капитан, ты и я. Гиперслед показал, что выход из гипера был прицельным. Они ждали его.
— Ты хочешь сказать, что это я сообщил Призракам? — поднял густые брови Сантьяго.
— Я хочу сказать, что нужно как можно быстрее выяснить, кто сливает информацию, Арни. Столько наших полегло.
Генерал, по-прежнему оставаясь невозмутимым, прошёл к своему столу и начал что-то искать в ящике. Джозеф даже вздрогнуть не успел, когда тот выстрелил в него из небольшого импульсника. Попал в живот — Блэкмор осел на пол, а потом Сантьяго направил себе пушку в рот. Крошечная машинка смерти снова выдала разряд, разнесший в кровавые клочья его голову.
