Доктор вздрогнул, автоматически выставляя перед собой фонарь, но быстро сориентировался.
— Святой отец! Что за надобность тебе ночами бродить⁈
— Значит, есть такая надобность, — скорбно поджал губы Элоиз, — Не сами мы над собой властители, и повыше нас властители есть. А вот ты, брат мой во Христе, за какой надобностью ночью ходишь?
— Зазря я хожу! — досадливо буркнул доктор, — Разбудили меня ни свет, ни заря, а зачем⁈ Глупая служанка прибежала, кричит: скорее, умирают! Отравились! Я, как дурак, ещё рвотный порошок искал… А там уже остывшие тела! Тьфу! Не могли после завтрака за мной послать! Священник над ними сейчас молитву читает…
— А что, и в самом деле отравились?
— Очень похоже! Только, чем отравились, непонятно. Ну, да это дело не моё. Пусть бургомистр следователя назначает, пусть тот следствие ведёт… я-то при чём⁈ Эх, приду сейчас, велю растопить камин, и рюмочку хереса подать, чтобы согреться… Прохладно, однако!
— Прости, сын мой, что задержал тебя — смиренно поклонился доктору Элоиз, — доброй дороги тебе! Благословен будь Бог!
— Во веки веков! — и доктор засеменил дальше.
Да, пожалуй, дело сделано. Окончательно. Элоиз глубоко вдохнул стылого воздуха и зашлёпал в южном направлении. Больше его здесь ничего не держало.
В трактире царила суматоха. Отпаивали холодной водой бедную служанку. Она чуть в обморок не грохнулась, когда увидела нас с Катериной живыми и здоровыми! И я её понимаю. Ещё бы! После того, как она увидела два позеленевших трупа, встретить этих же трупов, с удовольствием поглощающих на завтрак салат нисуаз с рукколой и яблочный пирог с грецкими орехами, по-провански… не всякий выдержит!
Эльке тоже сидела бледная, толком не оправившись. И Эльке и служанка уже несколько раз потыкали нас пальцами, убеждаясь, что мы живые, а не призраки какие-нибудь, и всё равно удар для них оказался слишком тяжёл.
Да и трактирщик ходил хмурый. Ему тоже не понравилась «шутка», которую устроили постояльцы. Такие «шутки» очень вредят репутации трактира, если вы не знали! И только доктор, которому я вынужден был чуточку приоткрыть правду, ехидно ухмыльнулся и пообещал сыграть свою роль. Особенно, получив целых шесть серебряных денье за ложный вызов. Если, конечно, его и в самом деле встретит по пути какой-нибудь монах и будет о чём-то расспрашивать, в чём он, доктор, совсем не уверен. Я заверил, что встретит. Не может не встретить. Мы даже побились об заклад на серебряную денье с его стороны, и золотой флорин с моей.
Священник же сидел за нашим столом. Мы пригласили его позавтракать с нами, выбрав любые блюда, на его вкус. Да-да, любые блюда и в любых количествах! Да, питья это тоже касается. Да, и сладкого тоже. Не стесняйтесь, святой отец! И святой отец не постеснялся. Но, главное, он задержался в трактире, а доктор скажет, что он читает нужные молитвы над покойниками!
Служанку трактира было жалко. Но мы с Катериной не смогли придумать ничего другого, чтобы она сыграла свою роль достоверно. Только так, чтобы она сама верила в то, что будет рассказывать! Чтобы своими глазами всю картину видела!
Думаю, вам не нужно объяснять, как мы это провернули? Ну, да, перекрасились с Катериной, с помощью волшебного перстня. А потом я полночи учил девушку «умирать». Меня этому учили, когда я ещё жрецом был. Иногда такое в нашей практике тоже нужно. И не думайте, что это легко! Здесь даже дышать по-особому надо, чтобы ни грудь, ни живот, от дыхания не колыхались. И простой задержкой дыхания здесь не обойтись.
— А если трактирщик, найдя нас мёртвыми, мне под рубашку полезет⁈ — пугалась Катерина.
— Зачем? — не понял я.
— Ну-у… мало ли… Хотя бы посмотреть, вся ли я позеленела?
— Не думаю. Это достаточно отвратительное зрелище — зелёные трупы. И чтобы при этом хотелось что-то ещё рассмотреть… бр-р!!!
— А вдруг⁈
— Если он до этого успеет отправить служанку за доктором, то ты ему тогда кулаком в харю ка-а-ак дашь! Вот он не ожидал! А если ещё не успеет отправить, то придётся терпеть, — я подумал и решил перевести всё в шутку, — Но мы потом, за такое святотатство, ему руку отрубим! Которой он тебя касался! И глаз выколем! Которым он на тебя косился!
— Ну да… — сразу пошла на попятный девушка, — А может он с благой целью? Ну там, вдох облегчить? Ноги растереть, чтобы кровь побежала?
— Тогда другую руку! И другой глаз!
— Да ну тебя! С тобой серьёзно, а ты всё хиханьки!
— А я серьёзно. Если ещё служанку не отправит, придётся терпеть. В пределах разумного, конечно. На самом деле есть шанс, что когда он обнаружит, что мы ещё не окоченели, а еще тёплые «трупы», то он и в самом деле может попытаться как-то вернуть нас к жизни. Но я всё же надеюсь, что ещё до этого он отправит служанку. А после уже можно потихоньку «воскресать». Нам же нужно ещё, чтобы он организовал «панику» во дворе?
— Ох, как всё сложно! Меня, графиню, будет грубо лапать какой-то трактирщик!
