— Подтверждаю! — увесисто, насколько это возможно, вмешался я, разворачиваясь лицом к синьору Филиппо, — Синьор! Вы видите на мне плащ крестоносца⁈ Разве может крестоносец говорить неправду? Скажите сами! Может?
— Да, но…
— Что-о-о⁈ — насупился я, — Вы не верите слову крестоносца⁈
— Да, но…
— Синьор Филиппо! — опять принялась теребить его за рукав с другого бока Катерина, — Время дорого! Давайте поступим так! Вот вам десять… двадцать… а, что там считать! Вот вам две горсти золота!
— На что вы намекаете, молодой человек⁈ — синьор Филиппо пошёл красными пятнами.
— Вы не поняли! Это пожертвование на собор! Э-э-э… святых Иоанна и Павла! Ну, подумайте сами! Могут ли ведьмы или ведьмаки жертвовать золото на Святую Церковь⁈ А мы жертвуем! От чистого сердца!
— Синьор Филиппо! — потянул я за рукав со своей стороны, — Вы уже поняли, как надо действовать?
— А всё просто! — дёрнула за свой рукав Катерина, — Проверим вон ту девушку, в зелёном платье! Если уж она не ведьма… ну, тогда в нашей группе ведьм точно нет!
— Да, но… — совсем растерялся синьор Филиппо.
На самом деле, я давно раскусил тактику Катерины. Потому и включился в диалог. Что нам сказал слуга про этого Филиппо? Неторопливый, рассудительный, набожный. Не так ли? Поэтому взываем к его рассудку — раз! Упираем на то, что мы тоже набожные — два! И, главное, не даём сосредоточиться и подумать — три! Он просто обязан пойти у нас на поводу! Ну, раз мы тоже набожные и рассудительные. Он не успевает обдумать то, что мы ему говорим, но мы говорим это так уверенно, так рассудительно…
— Эй, Эльке! — уже махала рукой Катерина, — Пойди сюда! Вот, синьор Филиппо, та девушка, про которую мы… только — тс-с-с! Давайте сразу и проверим! Эльке! Раздевайся до нижней рубашки! И башмаки снимай! А ты кто такая, что на весы взобралась? А ну слезь! Залезешь, когда тебя синьор Филиппо позовёт! Правда же, синьор Филиппо? Ну, вот, синьор согласен! Слазь, говорю! Эльке! Ты готова, ворона такая? Готова? Встань на весы! Взвешивайте!
— Пятьдесят один килограмм с половиной! — посчитал гири на весах служитель.
— Не ведьма! — рубанула воздух рукой Катерина, обращаясь к Эльке, — А было подозрительно!
— А значит… — подхватил я.
— А значит, ведите нас, синьор Филиппо к писцу! — закончила Катерина, — Пусть напишет наши имена на официальном документе! Ах, да! Пошлина! Вот! Тут и на пошлину и на… хм! и ещё на милостыню Святой Церкви! Ведите, ведите, не теряйте времени, вон уже сколько народу на весы поглядывают, в одних нижних рубахах! Эльке! Ты что, ещё не оделась, бесстыдница⁈ Живо напяливай платье и бегом за нами!
Вконец ошеломлённый нашим натиском Филиппо промокнул пот у себя на лбу кружевным платочком, махнул рукой и отвёл нас к писцу.
— Запиши, — буркнул он, — Проверены! Не ведьмы, не ведьмаки!
И пошёл взвешивать очередных претенденток.
Похоже, бланки были выписаны заранее. Не знаю, кем. Очень может быть, что привлекли грамотных монахов какого-то ближайшего монастыря. Но писец ловко выдернул из стопки четыре бланка и быстро заполнил их: синьор Андреас из Афин, крестоносный оруженосец Ордена дома Святой Марии Тевтонской — не ведьмак! Его сиятельство граф Терин де Мино — не ведьмак! Девица Эльке из Тчева, простого звания — не ведьма! Синьор Трогот из Квидзына, простого звания — не ведьмак! И на каждый бланк господин бургомистр — лично! — поставил сургучную печать.
Уф-ф-ф!!! Выкрутились! Теперь скорее за каретой и конями — и на пристань!
— О, Господи! — Катерина закрыла лицо руками и плечи её сотрясались от плача, — О, Господи! Я в жизни ещё так не врала!
— Ты не врала… — я попытался положить руку на плечо девушки, — Они искали ведьму. А ты же не ведьма? Значит, не врала!
— Отстань! — резко сбросила мою руку с плеча девушка, — Что бы ты понимал⁈ И вообще, иногда девушкам нужно поплакать! И предыдущий стресс сбросить и к будущим неприятностям приготовиться! Чтобы потом, при опасности, не лить слёз. Вроде как, уже оплакано?..
Ну ничего себе! Вот оно как, оказывается, у девушек! А я и не подозревал!..
— Это⁈ — опешил я, поняв, к какому именно кораблю мы направляемся, — Это наш корабль⁈ Тот самый «Ловец ветров»? Да у него даже мачты переломаны!
— Это шебека, — Катерина тщательно промокала глаза платочком, — У неё такие мачты от рождения были.[1]
— И…это… ну, вот это… оно плавает⁈
— И очень быстро! — в последний раз хлюпнула носом девушка, — А ещё может легко пройти по мелководью. Пираты не зря такие используют. Кстати, моряки предпочитают говорить, что они «ходят» по морю, а не «плавают».[2]
— Учту! — кивнул я.
— Припозднились… — встретил нас у причала одноглазый Доминго и воровато огляделся, — Деньги принесли?
— Я же сказал: деньги на борту! — отрывисто бросила Катерина.
Даже следов её слёз не осталось! Парень, как парень…
— Сегодня к вам так просто не проехать, — счёл нужным объяснить своё опоздание я, — Стражники у ворот…
— А-а-а… ведьм ловят… — сплюнул на землю пират, — Вот дурни!
— Почему, дурни? — не понял я.
