Мне показалось, что парус просто исчез с мачты, настолько это быстро было произведено.
— Можете, мерзавцы, когда захотите! — прокомментировал одноглазый капитан, — Я понял, чего вам не хватает! Зуботычин! Стоило боцману одного приласкать, как все принялись за дело с усердием… А ну, сукины дети, парус на грот-мачте… разобрать!!!
Только часа через два, с ворчанием, капитан признал, что «мокрицы зашевелились» и «из этих бездарей и тупиц ещё можно сделать подобие моряков… если драть нещадно!».
Команда была отправлена на завтрак, и матросы, покрытые пóтом и еле переводя дыхание, отправились с верхней палубы вниз.
— Они будут завтракать в трюме? — удивился я, обращаясь к проходившему мимо боцману.
На мой взгляд было бы гораздо лучше, если бы накрыли столы для матросов прямо на палубе. И запахи здесь гораздо приятнее, и вообще, не в темноте кушать. Я же помню, что там запрещено зажигать лампы!
— Не трюм, твиндек! — снисходительно поправил меня боцман, — Да, они будут завтракать там! И обедать, и ужинать. Так положено, синьор. И лучше вам не знать, почему так положено. А то, не дай Бог, аппетит пропадёт.
И весело насвистывая, он отправился вслед за моряками.
— А почему мне лучше не знать? — поднял я брови, поворачиваясь к Катерине.
— А потому, — зловеще ответила девушка, — Что на подобных кораблях… да вообще, на большинстве кораблей, продукты закупают самые дешёвые, порой отбросы и гниль, а не продукты! И там, под палубой, возле загона со скотиной, не чувствуется запах тухлятины и в глубокой полутьме не видно червяков, выползающих из подгнивших сухарей!
— Ик! — непроизвольно сказал я, — Ик!
Мимо нас два матроса протащили громадную бадью, наполненную каким-то варевом. Я не рискнул принюхаться. После слов Катерины, у меня вообще начисто исчез интерес к кулинарной деятельности на кораблях вообще и на «Ловце ветров» в частности.
— Да-да! — Катерина покачала головой, — Я знаю, что ты сейчас скажешь. Что теперь понимаешь, почему матросы в порту так напиваются!
— А как ты догадалась?.. — слабым голосом уточнил я.
— Интуиция! — усмехнулась девушка, — Но теперь новая проблема. Нас кормить они, кажется, не собираются… А если пригласят за офицерский стол — не бледней так, Андреас! Офицерский стол гораздо лучше, чем у матросов! — если пригласят, то мне придётся откинуть капюшон, а этого категорически делать нельзя!
— Пойду покупать у капитана провизию… — уныло сказал я. Чтобы кормиться в каюте. Я думаю, всем нам лучше кормиться в каютах! Включая Эльке и Трогота.
Корзина самой простой еды, вроде ветчины, хлеба и зелени, обошлась мне в десять флоринов! Это же грабёж! А, впрочем, чего ещё я ожидал от пирата?..
Матросам капитан после завтрака назначил приборку. И, можете поверить, вопреки ворчанию капитана, что это лежебоки и бездельники, работа кипела по всей палубе. Драили палубу, стучали молотки, оплетались снасти…
— Ты обратил внимание на некоторые странности? — вполголоса поинтересовалась Катерина, с которой я опять устроился недалеко от бушприта, стараясь не мешать брызжущему энтузиазму команды.
— Какие странности?
— Ну, смотри: обычный экипаж такой шебеки — человек двести. Половина — абордажная команда, человек сорок — гребцы… Поэтому, шебека может легко догнать и ограбить купеческую галеру и в безветренную погоду. Но сейчас я не скажу, чтобы на палубе было больше шестидесяти человек. Это только треть экипажа! Где остальные⁈ Теперь дальше: ты видишь, что борта обшиты новым деревом? Приглядись, кое-где даже на палубе новые доски, а уж борта, особенно правый, почти сплошь новые. Снаружи их завесили рыболовными сетями. И для того, чтобы это было меньше заметно, и для того, чтобы сойти за рыболовное судно. Допустим, спрашивают их во Франции: где рыба? Да вот, буквально вчера, в Чивитавеккьи продали. А во Францию шли — не повезло. Нет рыбы… А в Италии спрашивают, отвечают, что в Марселе рыбу продали, а когда шли в Италию, ну ни одного косяка! Как отрезало! Удобно… О чём я? Ах, да, о досках. Присмотрись теперь к палубе, к тем доскам, которые старые. Они темнее. Видишь? Видишь на них борозды? Чем бы такие борозды нанести на доски можно? Если почти все матросы — босые?
— И к чему ты клонишь?..
— К тому, что совсем недавно шебека участвовала в бою. Бой был жарким, страшным и — увы! — неудачным для нашего корабля. По всей видимости, «Ловец ветров» гнался за каким-то торговцем. Догнал. Шебека — быстроходное судно. А затем… или торговец был приманкой, а на самом деле под этой личиной скрывался боевой корабль, или торговец дошёл до оговорённого места, где поджидали в засаде стражники… как бы то ни было, но как раз тогда, когда пираты пошли на абордаж, тут их и накрыли. Залпами из кулеврин в упор разнесли борта в щепки. Абордажная команда полегла под шрапнелью. А потом уже на нашу шебеку посыпались вооружённые люди с ложного торговца. Или со стражника.
— И… что?
