А шебека всё неслась стремглав, разрезая морские воды, оставляя нам всё меньше и меньше времени, чтобы принять окончательное, единственно верное решение.
— Напугать надо капитана! — мрачно заметил я, после скудного обеда, прошедшего в тоскливом молчании, — Напугать до заикания! Чтобы он был рад избавиться от нас, да ещё и приплатить готов тому, кто его от нас избавит!
— И как ты его напугаешь? — язвительно поинтересовалась Катерина, — Опять себе болячки на теле нарисуешь? Так он тебя попросту за борт вышвырнет. И будет прав: нечего всякую заразу из моря на берег везти! А кровавым дождиком его не напугать. Он в таких кровавых дождиках побывал… да и нет сейчас дождика!
— Он очень любит свою шебеку… — задумчиво сказал я.
— И что⁈
— А то, что он говорил, будто под тем местом, где наши кони стоят, там у него пороховой склад!
— Та-а-ак…
— Ну-у… пригрозить, что если он нас не отпустит, то мы его взорвём! Вот и лампа в каюте! Масляная. Если масло пролить и поджечь… такой ба-бах будет!
— И как ты это выполнишь? Ну, пригрозил. Он тебе говорит: «Отпускаю! Иди!». Ты выходишь на палубу, а на тебя два десятка с абордажными саблями! И что?
— Ну-у… я остаюсь, а вас отпускают! А я стою с горящей лампой и готов выплеснуть из неё горящее масло… Во-о-от… А когда вы будете в безопасности… то я… м-м-м…
— Вот именно! Ничего ты не сделаешь. Погибнешь. Ну, спасёшь всех нас. И что? Какого лешего мы без тебя во Франции забыли? Чтобы опять в Мариенбург кругалями возвращаться, но уже без тебя? Стоило ли ради этого всё затевать?
— Ты права. Ты абсолютно права. Но что-то в этой мысли есть… Надо ещё подумать… Чего ещё боится капитан?
— Бунта на корабле, — не задумываясь ответила Катерина, — А ещё подводных рифов, морских чудовищ, сирен и русалок, морского епископа и своих друзей пиратов! Может ещё кого-то, но это уже надо у самого Доминго спрашивать.
— Морской епископ⁈[1]
— Ну, есть такое поверье у моряков… Кстати, у всех! Что есть в море, не то рыба-епископ, не то морской человек-епископ. И будто бы он может благословить экипаж, а может и наслать проклятие. И тогда…
— Понял-понял! Вода будет держать корабль, не давая ему двинуться, всякие морские гады из волн морских на палубу лезут, подводные рифы сами собой подпрыгивают, чтобы днище корабля пробить и всё такое прочее.
— Верно. Хотя я слышала, что уважаемые люди клялись, будто видели этого морского епископа собственными глазами!
— Жаль, что морского епископа нам негде взять… Тогда можно было бы такие условия ставить! И попробуй не выполнить, вся команда взбунтуется! Эх, если бы я владел подобной магией… Типа, дыхания под водой и хождения по воде! А одеться епископом труда не составит.
— Да, но пока не владеешь, давай искать другие выходы!
— Давай…
— Земля!!!
— Что, уже⁈ — испугалась Катерина, — Быстро же! Только вечереет! А мы ещё ничего не придумали!
— Лево руля! — раздался рык капитана.
— Есть лево руля!
Шебека плавно повернула и поплыла вдоль далёкого берега.
— Так держать!
— Есть так держать!
— Штурмана на капитанский мостик!
— Штурмана на капитанский мостик!!! — это уже вахтенный офицер.
— Ну, что? — тревожно взглянул я на девушку, — Какой план принимаем?
— Пока никакого… Это может быть Ница, может быть Антиб или Кан, может быть, в крайнем случае, Сен-Рафаэль. Но никак не может быть Марселем! Мне кажется, у нас ещё есть время подумать!
— А мне кажется, что времени у нас осталось немного. Эта ночь и ещё, может быть, следующее утро. А следующий день, пожалуй, пройдёт вдали от портов. Мы просто будем плыть в Марсель. Пока не приплывём. А когда приплывём… я думаю, к тому времени мы будем уже крепко связаны. Конечно, капитан Доминго может нас связать прямо сейчас… но он играет с нами, как кошка с мышкой. Ему доставляет удовольствие видеть, как мы беспечны. Чтобы потом — хлоп! — и мышеловка захлопнулась. Мышке слёзы, кошке смех.
— Так что же ты предлагаешь⁈
— Мне кажется, пора применять решительные меры!
— Какие?
— Увидишь… — туманно пообещал я.
Ещё пару-тройку часов корабль лениво скользил по волнам, всего с одним парусом, поднятым на фок-мачте. Потом приблизились к берегу и стал виден порт. Причаливать Доминго не разрешил. Корабль остановился, как выразились моряки, «на рейде», не знаю, что это означает. Однако, наша шлюпка, с десятком моряков, самим капитаном и одним из офицеров, быстро заскользила в сторону порта.
— А где это мы? — пользуясь отсутствием капитана, Катерина принялась расспрашивать вахтенного офицера.
— Антиб, синьор… — помолчав и подумав, вахтенный офицер решил, что великой тайны не выдаст.
— Как интересно! А зачем капитан отправился на берег?
— Так положено, синьор. Отметиться в порту.
— А долго мы здесь пробудем?
— Как решит капитан… — вахтенный офицер явно не отличался словоохотливостью.
— А как далеко до Марселя? — захлопала ресницами Катерина.
Мне кажется, она переигрывала. Подобное поведение простительно девушке, но подозрительно у юноши. Даже, у очень любознательного юноши. Как бы сказать… не так он будет вопросы задавать! Не так и не такие вопросы!
