Нет, я убедился, что пить шампанское — рискованное занятие! Я честно пытался отмахнуться от вероломных поползновений девушки, но руки слушались плохо, а голос вообще отказал. Только отдельные звуки, похожие на мычание.
— Сейчас, сударь, сейчас! — приговаривала служанка, начиная стаскивать с себя платье, — Я вижу, вам невтерпёж!..
Наверное, кровь погорячела и быстрее побежала по жилам, когда я увидел её оголённые бёдра… и вообще… А вместе с горячей кровью, я почувствовал, как ко мне возвращается самообладание.
— Стоп! — шикнул я на служанку, — Прекратить!!
Бедняжка замерла, так и не успев стащить с себя платье полностью. Пару мгновений я невольно полюбовался открывшейся мне картиной. Хороша, зараза! Будь я в своём времени, в Древнем Египте, я бы такую купил в рабыни… да!
— Оденься! — я почувствовал, как внезапно охрип мой голос и прокашлялся.
Служанка нехотя вернула платье на место. Я заметил, как на её глазах блеснула слезинка.
— Что такое? — не понял я, — Неужели у такой милашки нет любимого человека?
— Нет… — отвернулась служанка, смахивая слезинку, — Не в этом дело…
— А в чём?
— Трактирщик… это мой двоюродный дядя… он мне не платит! Говорит, что если хочу заработать, то должна так услужить постояльцам, чтобы они дополнительно платили! И вот… зарабатываю деньги. И на свадьбу, и на первое обзаведение хозяйством. Ой, Господи! Вы, хоть, сударь, представляете, сколько стоит обычное платье⁈ Бешеных денег оно стоит сударь! Ну… вот…
— А если любимый человек узнает источник твоих доходов⁈
— А он знает, сударь! Он сказал, что не будет попрекать. Мол, ну что ж, что деньги идут через… хм! идут таким образом? Лишь бы побольше! А, когда на ноги встанем, своё дело заведём, тогда забудем об этом, как страшный сон!
— Странно… Подожди! — я пошарил за пазухой нижней рубашки, в поисках кошеля, — Вот тебе… да! Вот тебе серебряная монетка.
— Это же… это же широкий грошен! — расширились глаза у девушки, — О, сударь! За такие деньги я могу такие вещи, что…
— Цыц! — шикнул я, — Я плачу не за эти услуги!
— А за что? Если вы — простите сударь! — извращенец какой-нибудь…
— Нет. Я плачу тебе, чтобы ты разбудила меня на рассвете. Ещё до зари. Мне нужно выехать как можно раньше.
— А-а-а… — поняла по-своему служанка, — Так вам это дело утром привычнее… Можно! Разбужу вас пораньше. Все дела успеете, сударь!
И, слава Богу, убралась восвояси. А то я уже начал изнемогать во внутренней борьбе с соблазнами!
[1]…шампанское… мутное… Любознательному читателю: Катерина несколько пренебрежительно отзывается о шампанских видах вообще. Это не совсем так. Известно, что французские короли использовали во время коронации именно шампанские вина. Но не игристые! Игристые вина в Средневековье не пользовались спросом и уважением. Кроме того, привычный нам вид и вкус игристое шампанское приобрело примерно к 1800 году. К этому времени научились делать тёмные, невзрывающиеся бутылки и производить процесс ремюажа (это, когда горизонтально лежащую бутылку ежедневно поворачивают на небольшй угол и постепенно переводят в положение горлышком вниз, где собирается осадок, который через 12 месяцев выдержки удаляют из бутылки, осветляя вино). В описываемый период игристое шампанское и в самом деле было мутным и… опасным! Могло взорваться прямо в руках.
Самое печальное, что может быть в жизни — это привычка к роскоши.
Чарли Чаплин.
Всю ночь надо мной витали волнующие и соблазнительные видения. Сладкие, романтические и чувственные. Я мог бы их здесь описать, но… не буду! Думаю, в молодости такие видения все видят во сне. И юноши и девушки. А если не видят — им же хуже!
Проснулся я оттого, что кто-то завозился на кровати у меня под боком.
— А? — встрепенулся я, — Кто?.. Что?..
— Всё в порядке, сударь! — интимным шёпотом сообщила служанка, — Вы утра ждали? Вот оно, утро! И вот она — я!
Сперва мне показалось, что это продолжение моих эротических фантазий. Потом я начал подозревать, что это всё-таки явь. Как же она… а! я забыл закрыть дверь! Вот что подлое шампанское с людьми делает! Всю осторожность забывают!
— Завтрак готов? — уточнил я, приподнимаясь на кровати и озираясь при свете свечи на столе, в поисках одежды.
— Завтрак?.. — искренне удивилась служанка, — А как же…
И она выразительно провела своими ладонями по своей ночной сорочке, сверху вниз, отчего явственно обрисовались все её соблазнительные выпуклости. Я сглотнул. Не так-то легко перейти от, хоть и греховных, но обольстительных фантазий в такую унылую явь.
— Я тебе вчера широкий грошен дал? — уточнил я.
— Да-а-а… — забеспокоилась служанка.
— Если через пять минут будет завтрак, получишь ещё один! А про то, что ты подумала, — я печально вздохнул, — Этого мне не надо!
— А что на завтрак⁈ — ухватила сброшенное платье служанка, торопливо напяливая его на себя.
— Что-нибудь, что можно быстро приготовить. Яичница с ветчиной, сыр, хлеб, зелень… ну, можешь что-то добавить по своему вкусу. На четверых! Две порции на господский стол, и две — слугам.
