Ключ в руках Василисы дрогнул, и в лезвие показалось круглое отверстие. Таких же размеров, как и диск. Пазл собрался, а Дейла не почувствовала даже тени восторга. Только безграничную серую усталость и лишь один вопрос, когда все это кончится.
— Что ты собираешься делать с ним?
— Я? — Василиса нахмурилась, — а как же вы с Нортом? Отец, Лисса…
Дейла кинула быстрый взгляд на Маара и тот безошибочно разгадал его.
— Кхм… там кажется, духовка зазвенела. Пойду проверю это чудное печенье, — парень исчез, и в комнате сразу как будто стало легче дышать.
— Нет. Это будет твоим решением, — Дейла зашуршала по ковру, подбираясь ближе к сестре, — я знаю… папа бы так и хотел. Он всегда… — в горле захрустели слова, — всегда выделял тебя. И теперь тебе уже никуда не деться.
Василиса странно посмотрела на нее, и на дне синих глаз мелькнула тень. Дейле совсем не понравилось это. Как будто глазами сестры на нее смотрел кто-то чужой и доселе незнакомый.
— А если мое решение вам не понравится?
А вдруг она отдаст его Астрагору обменяет на спокойную жизнь с Фэшем, быстро мелькнула и тут же пропала мысль. Нет. Нет, Василиса так не поступит.
— Когда тебе было дело до чужого мнения? К тому же, я верю, что ты поступишь правильно.
ЧарДольская кивнула, и опять в ее чертах проявилось что-то чужое. Елена. Лицо сестры будто отразило что-то хищное, принадлежащее Мортиновой. Дейла против воли обняла руками живот.
— Ты так говоришь… Но почему? Почему тебе это не надо?
Огнева колебалась лишь секунду, а потом шагнула в пропасть, решив, что ее никто не поймает, то больно уже не будет.
— Я жду ребенка. И не хочу рисковать.
Василиса замерла. Все ее лицо, все движения остановились и только глаза горели, как в лихорадке. Дейла поняла, что не дышит. Боги, скорее бы сестра ответила ей… Но девушка как статуя сидела и смотрела на гладкий живот Огневой, спрятанный за тканью свитера.
Интересно, что она хотела рассмотреть?
— Наверное, это первая хорошая новость за столько времени, — севшим голосом сказала Василиса. Сказала и улыбнулась. Как раньше.
Дейла поняла, что плачет. У нее в самом деле намокла щеки и кожа пропиталась солью. Ей было так страшно, все это время ей было страшно и тревожно, а сейчас все затихло.
— Правда? Ты рада? Василис… Я, — Огнева не знала, что еще сказать, поэтому просто обняла сестру. Лицо уколол ворс свитера, и прядь волос забилась в нос… было ли что-то нежнее этих случайных движений?
Василиса прижала Дейлу крепче, неразборчиво прошептав что-то. Так они сидели, пока ноги не затекли и в спину не подул сквозняк.
— От Марка?
Огнева облизала губы, чувствуя, как внутри все натягивается. Но ЧарДольская не ждала ответа, этот вопрос был чистой привычкой.
— Знаешь… я тебе даже завидую. Наверное. У тебя что-то осталось от него. Правда, не станет ли это обузой, если ты захочешь начать все сначала?
Дейла вздрогнула. Слова сестры были ей непонятны. Сначала? Что это значит? Снова найти семью, снова стать чей-то женой, снова…
— Я не хочу сначала. У меня уже все есть, — она улыбнулась, — есть, ради кого я буду жить. Это странное чувство, знать в таком возрасте, что вся твоя жизнь уже устроена и ничего в ней не изменится… и знаешь, мне оно нравится.
Василиса посмотрела на нее, словно на пташку с перебитым крылом, которая радуется, что не придется больше летать против ветра, но молчит о потерянном небе. Дейле стало и обидно, и радостно за сестру. Она ее явно не понимает и не поймет, даже если постарается… но, как же это хорошо для них обеих.
— Ты права. Я бы такого не хотела, — Василиса помотала головой, — то есть хотела, будь он рядом. Но без него… без него точно нет.
Они замолчали, каждая думая о чем-то своем. Дейла не глядя нашла руку сестры и сжала ее. В голову снова пришла мысль, а не отдаст ли Василиса ключ Драгоцию? Не выберет ли его? Человека, который мог бы сделать ее счастливой. И которого могла бы сделать счастливым она…
— О чем задумалась?
— Этот ключ… ты уже знаешь, что с ним делать?
— Знаю, — Василиса крепче сжала руку Дейлы, — мне кажется, что знаю.
— Хорошо, — Огнева прикрыла глаза. — Я доверяю тебе. И он тоже.
ЧарДольская вздрогнула, когда Дейла провела ее рукой по кофте. И девушке даже не было стыдно от мысли, что вся ответственность ложится на плечи сестры и именно ей предстоит выбрать, как им быть дальше. Нет. У нее полно своих забот.
— Кстати, как тебе Маар? — Василиса, кажется, очнулась от мрачных мыслей, — я видела, как вы переглядывались…
— Тебе показалось, — слишком быстро возразила Дейла, из-за чего пришлось говорить правду, — нет, он неплох… но куда мне сейчас.
— Дейла, милая, запомни мои слова, — ЧарДольская встала, протянув ей руку, — когда-нибудь ты проснешься, раскроешь глаза и поймешь, что вся твоя жизнь куда-то делась, а ты даже этого не поняла. Но будет поздно. А теперь пойдем на кухню. Я знатно проголодалась.
Василиса забрала ключ и ушла, а Огнева все сидела на этом ковре, смотрела на стол, где совсем недавно лежала надежда ее семьи и думала, что же она опять пропустила.
