— Ты ослепительна, — Маар легонько поцеловал ее в щеку, — правда, с лицом что-то пошло не так. Расслабься, милая — сегодня будет ваш день.
— Я просто увидела твой галстук… Боги, кто так завязывает, — Василиса принялась поправлять ситуацию, хотя пальцы мелко дрожали. Маар, видимо, почувствовал это и взял ее руки в свои.
— Весь город только и говорит, что об этом показе… На улице уже толпятся люди, и очередь на въезд. Ставлю эфлар, эти снобы Драгоции сейчас изнывают в пробке. И все из-за вас. Ты сегодня должна блистать.
Василиса мягко высвободила ладони и притворилась, что услышала его слова. А на деле в ушах шумел только стук собственного сердца.
В зале показалась Дейла. С гордо поднятой головой, она подошла к Марку и чинно взяла его под локоть. Значит, пора идти на битву. Выстоять против всех этих шакалов, жаждущих легкой добычи. Норт скрылся за сценой, готовясь к показу новинки.
— И ни какой огненный крест нас не остановит, — одними губами повторила ЧарДольская любимую фразу отца. И пошла к входу.
Боги, как Василиса отвыкла быть в центре внимания. Держать голову ровно, чувствуя обнаженными плечами сотни взглядом, липкой патокой забивающихся под кожу. Если бы не твердая рука Маара, поддерживающая ее, пришлось бы совсем туго. Дейла попросила ее поулыбаться на нижнем этаже, прогуливаясь между гостями и разжигая их интерес к предстоящей презентации. Можешь делать все, что угодно: главное, не дай им себя смутить, наказала сестра. Сама Дейла о чем-то мило щебетала с Астариусом, мэром города: должно быть, выбивала им право быть услышанными в РадоСвете. Маар отошел за напитками, а сама девушка начала степенный обход по залу.
— Господин Мандигор, очень рады видеть вас, — Василиса улыбнулась темноволосому мужчине, который тут же полез целовать ей руку, — вы как всегда столь любезны.
— Мисс Дэлш, как славно, что вы все же приняли наше приглашение, — женщина, напоминающая ЧарДольской воительницу, сухо поджала губы.
Василиса уже хотела направиться к беззубому Давосу, заслуженному доктору наук, как ее остановила чья-то рука. Она мягко накрыла ее лопатки: по обнаженной коже словно провели ледяным лезвием. Василиса развернулась так резко, что юбка прогнала по ногам ветерок. Ей улыбался Фэш Драгоций. Взгляд против воли остановился на вырезе его рубашке, где виднелся росчерк обнаженных ключиц. Вот бы выгнать его на мороз в ней и продержать там, пока не станет таким же синим.
— Ты меня обманула, — он говорил так, словно десятки глаз его не смущали.
— В чем же? — и когда они успели перейти на «ты».
— Так и не позвонила… А я ведь ждал, наивный.
— Может, в следующий раз, — Василиса чувствовала, как внутри все искрит. Такое случалось с ней после удачного заключения сделки или сдачи проекта.
— Значит, Огневы хотят удивить всех, — Фэш пристроился рядом с ней, — показать, что даже без Нортона, у ЗолМеха есть будущее.
— Мой отец скоро освободится, так что не злорадствуй так открыто. И советую попробовать вон те тарталетки. Говорят, по рецепту в них добавляют одну летучую мышь.
Фэш остановился рядом с подносом, где лежали обычные кружки из теста с полоской красного мяса.
— А другие гости об этом знают?
— Другим гостям я их не предлагаю.
Сзади подошел Маар, Василиса почувствовала, как его рука легко легла ей на талию. В глазах Драгоция змейкой проскользнуло недовольство.
— Надеюсь, ты любишь апельсин, — Броннер передал ей бокал с соком. ЧарДольская сделала глоток и облизнула губу, стирая с нее терпкую сладость.
— Ты как раз вовремя, хотела познакомить тебя кое с кем. Не скучайте, господин Драгоций.
— Как кстати, давно хотел научиться оказывать первое впечатление, — Маар послал Фэшу усмешку, уводя девушку.
Отойдя на достаточное расстояние, Василиса улыбнулась, как нашкодившая девчонка. Ей до одури хотелось обернуться, чтобы убедиться — Драгоций все еще прожигает спину взглядом. Но нет. Мне же все равно.
— Ты правду сказала про мышей? — Маар лукаво усмехнулся.
— М-м-м, — ЧарДольская покачала головой, — просто он достал меня. Вот и все. И эти мыши у них на эмблеме, так пускай подавится ими.
Всех гостей пригласили в зал. Огромное и величественное помещение, где голос терялся в полукруге потолка. Если у ЗолМеха и было сердце, то они забрались в самую близкую к нему аорту. И ногами чувствуют, как оно бьется под ними.
Василиса с Мааром сели в первом ряду, так чтобы видеть Драгоциев одним глазом и Астариуса — другим. ЧарДольская только сейчас заметила Астрагора. При виде этого высушенного старика, ее губы сами пробормотали пару проклятий. Хорошо, что он сидит от них через семь человек.
Впереди чернел огромный экран, на котором и должна была пройти презентация. Василиса знала, что обычно таким занимался отец. Его властный голос заставлял людей позабыть обо всем и внимать ему. Норт же… Ну он не заикался, и на том спасибо.
Свет погас, на экране отобразилась панель загрузки. Все звуки стихли, и в какой-то момент ЧарДольская поверила: все будет хорошо. Норт вышел на сцену, и было видно, как сжимаются его ладони.
