— Он имеет какое-то отношение к данному делу? — судья чуть нахмурился.
— Нет. Но он знает о Нортоне Огневе нечто такое, что утвердит вас в правдивости всех обвинений. Он и Василиса ЧарДольская.
Замок, сотканный из жемчужных нитей, рвался на части, оставляя после себя лишь серый прах. Его камни обращались в шелуху, крыши — в крошку, а где-то над всем этим горько смеялся безумный старик.
Нортон Огнев закончил рассказ, а потом задумчиво сказал в пустоту:
— Очень легко поверить в свою неуязвимость… особенно, когда ты имеешь все. Но единственное, что принадлежит нам, — наша семья. Все остальное облетит пеплом.
Василиса ЧарДольская, сидя на жесткой скамейке, почувствовала, как в ее руке остается лишь пепел.
========== Глава 23 ==========
Василисе на миг показалось, что под ней пропадает пол, и она катится в черную леденящую бездну. Ее затягивало все сильнее и сильнее, вышибая из легких воздух.
Первый шок медленно отступал, как волна, оставляющая после себя месиво из грязи и песка. Откуда? Откуда она могла знать? ЧарДольская поймала взгляд Елены. Женщина смотрела на нее с холодным торжеством героя, перерубившего голову дракону.
А потом Василиса все поняла. И показалось, что голову отрубили ей. Мечом, который она сама вложила в родные руки.
Фэш Драгоций все это время смотрел на нее, словно пытаясь докричаться сквозь весь зал. Его лицо с горящими синими глазами — лицо предателя — все еще манило к себе. Василиса молча, но от души пожелала ему гореть в пекле. В том самом, где он сначала выпотрошил, а потом спалил ее душу. По взглядам родственников ЧарДольская поняла — для нее готовят костер не меньше.
Лешка, а теперь уже Алексей Рознев, вошел в зал суда своей развязанной походкой, доставшейся ему от сотен часов, проведенных на тренировках. За те несколько лет, что Василиса с ним не общалась, парень успел превратиться в широкоплечего молодого мужчину. На секунду он замедлялся, проходя мимо нее, и незаметно подмигнул. Во всяком случае, по мнению Рознева, но точно не половины собравшихся. По залу расползся шепот.
— Нортон Огнев не только мошенник, но еще и преступник, — после короткой официальной справки начал Лешка. У кого-то из слушателей упала ручка. — И сегодня вы узнаете, на чем Огневы наживаются.
Василиса тихо застонала, отчего сосед от нее — пожилой серьезный мужчина — нервно дернул рукой. Черт. Черт. Черт.
— Этот человек не жалеет даже самых родных в погоне за выгодой, — девушке показалось, что голосом Рознева говорит кто-то другой, словно нанизывает ему на язык нужные слова. — Путем шантажа Нортон Огнев принудил свою дочь, Василису ЧарДольскую, отказаться от доли в компании, а также поставил под угрозу жизнь и здоровье человека.
Миракл откашлялся и взглянул на Лешку, как на грязный мазок поверх белоснежной рубашки.
— Господин Рознев, могу я поинтересоваться, на чем основываются ваши обвинения? И почему вы так долго молчали, вспомнив о них лишь сейчас?
Елена перестала улыбаться. Теперь она в упор смотрела на адвоката своего любовника. И в ее взгляде плясали черти.
— Мои обвинения основываются на личном свидетельстве моем. И Василисы.
ЧарДольская боялась поднять взгляд. Она чувствовала, как все присутствующие готовы вцепиться в нее и рвать-рвать на куски, пока девушка не утолит их голод. Голод на кровь, зрелища и чуть-чуть правду.
А еще Василиса знала, что на нее смотрит отец. Человек, которого она не то сторонилась, не то боялась, но где-то в глубине отчаянно жаждала его любви. Все равно какой.
— В таком случае, думаю, стоит услышать мнение мисс ЧарДольской, — судья оглядел девушку, как диковинную пташку, и сухо кивнул в сторону стойки.
Пока Василиса шла, она старалась унять дрожь в руках. Но те тряслись, словно листочки на ветру, и пальцы нервно теребили край юбки. Девушка никогда так не боялась. Никогда не шла в неизвестность. За ней всегда кто-то был — мама, Нерейва, Маар, отец, Миракл… и тот, о ком сейчас лучше не вспоминать.
Но сейчас она сама должна решить, как поступить.
Василиса встала между Мираклом и Лешкой, оба окинули ее быстрым взглядом. С этого места был виден весь зал, все лица. ЧарДольская медленно оглядела их всех: бледную Дейлу, мрачного Норта, невозмутимого Марка, нахмуренного Ника… а потом взгляд сам упал на Драгоция. Фэш секунду держал его, а потом покачал головой, как будто предостерегая ее. Его губы, тонкие и бескровные, прошептали что-то — девушка не смогла разобрать.
— Вы понимаете, что стоя здесь, обязуетесь говорить лишь правду?
— Д…да Ваша Честь, — кто-то хмыкнул, и Василиса разом выпрямилась, с вызовом осмотрев всех присутствующих. Черт, она Огнева! Дочь Нортона и Лиссы, и она не собирается блеять, как овечка на скотобойне. — Я буду говорить лишь правду.
— Хорошо… Вы знакомы с мистером Розневым?
— Да, мы учились вместе и довольно близко общались года три назад.
— Скажите, ваш отец знал мистера Рознева?
Василиса чуть замялась, а потом в упор посмотрела на Нортона. Ее окатило волной странного спокойствия, исходящего от мужчины.
— Нет, откуда ему было его знать.
— Василис…
