Тут была всего одна тяжелая дверь, за которой, видимо, прятались хоромы Огневых. Фэш уже хотел уезжать, как передумал. Черт, это плохо — но хотелось увидеть лицо Нортона, когда он вручит ему бессознательное тело дочери и спросит, ради чего все это было.
— Нет, я останусь.
Василиса пожала плечами и нажала на звонок, даже не став настаивать. Дверь открылась почти сразу, из-за нее выглядывал Норт Огнев, человек, на которого Драгоцию было чуть больше, чем плевать.
— Ч… что это? Василис, — он неуверенно переводил взгляд с растрепанной ЧарДольской на Дейлу, висящую куклой в руках Фэша. — Драгоций?! Это все ты?
— Успокойся, — Василиса поморщилась, — это Марк. Я потом расскажу, где отец?
Норт забрал себе Дейлу, неумело пытаясь нащупать ей пульс, видимо, парень и сам не знал, как быть в подобной ситуации.
— С Мираклом… Они обсуждают важный вопрос, вот уже часа три.
Драгоций понял, что просто теряет время.
- Передай ему привет от меня. И поздравления. Он у вас лучший, берегите его.
Норт едва уловимо подался навстречу, и Фэш весь замер в предвкушении. О да, он столько терпел Марка, что сейчас просто мечтал спустить на ком-нибудь весь пыл. И белобрысый Огнев прекрасно подойдет — дать бы ему пару раз по роже, а потом кинуть под ноги сестренке и свалить. И чтобы потом саднило в костяшках и хотелось еще… Драгоций размял руку.
— Норт, иди в дом. Дейле плохо. Ее надо положить в кровать, — Василиса буквально затолкала брата за дверь, хлопнул перед ним дверцей.
— Я бы врезал ему.
— Я это поняла.
Василиса облокотилась о дверной косяк и усмехнулась так, что захотелось расстегнуть пару пуговиц на рубашке. Нос кольнул запах духов, который только-только удалось забыть… Плохо, очень плохо. Фэш шагнул назад, стараясь никак не выдать себя. Где же эта кнопка? Чертова Огнева никуда не уходила, продолжая пялиться на него.
— Ты в Драгшир? Можешь не отвечать, это понятно.
Драгоций напрягся, если она сейчас попросится с ним, то он скажет… да он что-нибудь придумает, но этой девушки в его доме больше не будет, во всяком случае пока.
— Это правильно. Отмечать только с близкими, я тоже буду с семьей. С тем, что от нее осталось.
Фэш что-то промычал, стараясь отвести взгляд от тонкой шеи, выглядывающей из-под шарфа. Не сказать, чтобы очень успешно. Наконец, лифт со звоном раскрылся. Драгоций уже зашел в него и хотел как-то замять неловкость: пожелать всего наилучшего или что там обычно говорят в таких случаях, но слов не находил. Ему казалось, что его несет все дальше и дальше, как кораблик в бушующем море и шанса прибиться к пристани уже нет.
— Но без подарка ты не уедешь, Драгоций! — Василиса прыгнула прямо в закрывающиеся двери лифта, чуть не сбив Фэша. На полу остался ее шарф и пальто.
Девушка без прелюдий поцеловала его так, словно хотела откусить язык. Ее ладони заскользили по плечам, и вся она казалась такой горячей, будто кто-то вытащил ее из костра и дал ему в руки. Фэш закрыл глаза, и его накрыло с головой. Не осталось ничего, ни одной мысли, кроме самой простой — не останавливаться.
Василиса сама скинула себя верх платья, тяжело дыша и поглядывая на дисплей с этажами. Драгоций перехватил ее взгляд и поморщился — не могли Огневы купить себе квартиру повыше… Но потом руки легли на гладкую кожу, и времени думать не осталось. Драгоций мимолетно вспомнил Маришку, пропахшую жасмином, и пепел внутри, когда они целовались. А сейчас из этого пепла сочилась кислота, прожирающая все внутренности. И Огнева, казалось, слизывала ее, прямо у него из груди, вороша остывший костер.
Раздался тихий звон.
Василиса в последний раз прикусила ему губу, а потом отстранилась, оправляя съехавшее платье. На этаже стояли люди, таращась так, словно они были все облиты кровью или еще чем похуже.
— Если что я — вверх. Заходите, — Василиса белозубо улыбнулась им. Фэш еле-еле смог подавить усмешку, — с Новым Годом, Драгоций! Приезжай как-нибудь еще.
Фэш все же усмехнулся, не сводя взгляда с ее лица. Двери лифта начали закрываться.
— Ты лучший Белый Часодей, Огнева. Я не заслужил такие подарки.
Василиса рассмеялась. Люди смотрели на них, как на помешанных.
— Береги себя! — крикнул он, когда лифт уже закрылся. А потом тихо добавил, — или это придется делать мне.
На улице валил снег. Машину пришлось чистить, а потом прогревать, после чего отвечать на пропущенные от Захарры… Фэш поднял голову, всматриваясь в горящие окна Черновода. Где-то там на него также смотрела рыжая девушка в помятом платье.
========== Глава 32. Норт ==========
В стену полетела лампа. Жутко дорогая, из венецианского стекла, подаренная отцу на каких-то переговорах. Ворох изумрудных осколков рассыпался по полу с веселым стуком, закатываясь под диван. Норт перевел дух, после чего с новой силой ударил по столешнице. Костяшки как будто пустили через терку, но Огневу было плевать.
О, черт, как же он ненавидел Фэша Драгоция! Этого надменного сукиного сына… хотя, его мать сгинула давным-давно, чтобы проверить оскорбление на практике.
