Фэш медленно обошел остатки тумбы, перешагнул через ножку кресла и замер прямо перед Василисой, облокотившись на черный мрамор стола. Он очень долго вглядывался ей в лицо.
— Ты что, плакала?
Девушка потерла все еще красные глаза.
— Нет. Я просто громила тут все, пока тебя не было. Я не плакала.
— И эту тумбу весом с тебя ты тоже громила? И эти вмятины в обивке тоже от тебя? И, — Фэш аккуратно взял ее лицо, — у тебя ссадина на щеке.
Василиса дотронулась до кожи — там действительно была ссадина. Странно, раньше она ее не замечала.
— Тебя… тебе пытались навредить?
Драгоций смотрел так пристально, словно хотел залезть ей в мысли.
— Не надо. Не думай об этом сейчас, когда такой день. Все хорошо, честно. Я… просто хотела поздравить тебя. И все, я уже ухожу. Прости за этот погром.
Странно, вышло все совсем не так, как представлялось в начале. Они просто говорили и смотрели друг на друга так, словно этот мир крепко достал обоих. Жаль, что миру крепко плевать на то, как и кто на него смотрит.
Фэш не убрал руки с ее щеки, а слегка надавил. По коже прошлась волна мурашек, но даже они были какими-то вялыми. Драгоций провел по скуле, задевая еще какую-то мелкую царапину, погладил подбородок, так в детстве делал отец, если Василиса вела себя хорошо и слушалась маму.
— Я не хочу, чтобы ты уходила и оставляла меня тут одного.
ЧарДольская подняла на Фэша затравленный взгляд олененка, но ничего не добилась. Драгоций продолжал возвышаться над ней.
— У тебя будет Елена, и кто-нибудь из твоих… и вообще половина штата уже молится на тебя. Ты здесь почти любимчик, Драгоций.
Фэш печально усмехнулся, опуская руку. Девушка заметила сетку морщин у него на лбу. Ей мучительно захотелось обнять его, прижать к себе и не отпускать.
— Ты Огнева. И не должна так просто сдаваться. Ты, дочь Нортона, в конце-то концов. И я… черт, я не верю, что ты уйдешь, оставив мне все это. Ты ведь, — он вдруг схватил ее за плечи и несильно встряхнул, — ты всегда казалась мне очень…
Он резко замолчал и чуть отпустил ее, будто опомнившись. В голубых глазах проскользнула растерянность, но Фэш яростно тряхнул головой.
— Очень, какой? — завороженно переспросила Василиса.
— Смелой… мне кажется, в этом мире нет того, против кого бы ты не побоялась пойти. Дядя, Нортон, Елена, даже тот бедолага из суда, — Фэш улыбнулся, — ну и я… ты так часто бесишь меня, Огнева… честно, порой ты просто невыносима, но почему-то мне все время хочется еще.
ЧарДольская почувствовала, как все внутри тяжелеет, будто намокшая вата и хочется прокашляться. Драгоций рассматривал ее, словно приколотую бабочку на страницах альбома, вдумчиво и жадно. И от этого взгляда в голове стелился ядовитый туман.
— И кем я здесь буду? Кем ты хочешь меня видеть? — не своим голосом спросила она.
— Своей личной помощницей, консультантом, правой рукой, называй, как хочешь… — Фэш замялся, словно сам почувствовал двоякость своих слов. Он небрежно улыбнулся и сделал шаг в сторону, как будто его заинтересовала покосившийся календарь на стене.
Василиса прекрасно знала, как она хочет называться… но вряд ли с такого стоит возобновлять их сотрудничество.
— И с чего мне начать свой рабочий день, господин Драгоций? — усмехнулась она.
— Начни с того, чтобы никогда не обращаться ко мне так. Для тебя я — Фэш. Хотя… — он сделал вид, что задумался, — нет, оставим для девочек с ресепшена.
ЧарДольская фыркнула, чувствуя, как в уголках рта прячется улыбка.
— Кхм… Фэш, у вас в кабинете кто-то учинил страшный бардак и, кажется, совершил убийство. Добро пожаловать в ЗолМех. Мы вас уже любим.
Драгоций не выдержал и закатил глаза, а потом остро взглянул на улыбающуюся девушку. Любим. Она правда так сказала.
========== Глава 34. Дейла ==========
Дейла Огнева переступила порог своего нового дома, молясь, чтобы ей хватило времени закрыться в спальне и не встретиться с ним. Очень тихо девушка сняла пальто, ботинки (от сапог она давно отказалась, так как снимать их было дольше), потом прокралась по коридору. Впереди показалась темная дверь. Сердце болезненно сжалось, так близко… еще шагов двадцать — и ее никто не тронет, хотя бы сегодня.
Дейла не знала, откуда у нее взялась эта бредовая идея, что Марк не осмелится идти за ней в спальню. Наверное, ей просто остро хотелось верить во что-то, в какое-то подобие защиты.
— Чего застыла?
Огнева чуть не расплакалась. Ляхтич всегда выходил к ней, как будто был гончей и чувствовал приближение раненого зверя.
— Ты сегодня поздно…
Дейла развернулась к нему прямо так, в неснятом шарфе и с перепутанными от ветра волосами.
— Прости, — она быстро усвоила, что за любой свой шаг, не устроивший Марка, лучше сразу извиниться, — я засиделась на работе и устала.
— Работе? Я же сказал тебе уволиться из ЗолМеха к черту. Ты больше там не появишься, особенно когда главой стал Драгоций…. Или ты за этим туда и бегала, — черные глаза Ляхтича стали еще чернее, — понравилось, как он довез тебя, родная?
