— Нет, не в порядке, — тихо сказала Клара. — Эмили, после нашей последней встречи кто-то устроил пожар в моей квартире, напал на моего друга Мака и украл его фотоаппарат. Я хотела поговорить об этом, зная, как ты волнуешься за ход расследования. Я подумала, мне стоит сообщить тебе об этом. Честно говоря, меня до сих пор трясет.
Ханна наклонилась вперед, ее глаза округлились от ужаса.
— Боже мой, Клара, жуть какая. Бедняжка, мне так жаль. Ты не пострадала? В порядке?
Клара кивнула.
— Все хорошо и со мной и с Маком, но было страшно. — Она отпила из бокала, избегая пронзительного взгляда Ханны. Это оказалось непростым делом, пожалуй, одним из самых сложных, с которыми ей довелось справляться.
Ханна опустила голову.
— Не знаю, что сказать. Как мои мама и папа? Должно быть, сильно потрясены?
— Можешь себе представить, — ответила Клара. Она помедлила: — Оливер, в особенности, совсем плох. Я за него волнуюсь, понимаешь, он уже немолод…
В глазах Ханны вспыхнул еле уловимый радостный огонек, всего на мгновение, но Клара определенно его заметила.
— А полиция? — спросила Ханна. — У них появились новые версии?
— Нет, ни одной. Это очень расстраивает. — Клара вздохнула. — Иногда мне кажется, они никого не смогут поймать.
Ханна горестно кивнула в ответ.
— Мы не должны терять надежду, — сказала она. — Они найдут Люка, вот увидишь.
После паузы Клара сказала:
— Как хорошо, что я говорю с тобой. У меня ощущение, что от волнения я схожу с ума. Ты сейчас рядом, мы можем спокойно пообщаться и это… не знаю, в какой-то степени позволяет мне легче смотреть на вещи.
Ханна сочувственно улыбнулась.
— Я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь тебе.
Они погрузились в молчание, наблюдая за тем, как постепенно заполнялся бар. Клара изобразила робкую улыбку.
— Было так мило с твоей стороны рассказать мне в прошлый раз о вашем с Люком детстве, — сказала она. — Не знаю, почему, но истории о маленьком Люке подействовали на меня успокаивающе.
В ответ Ханна настолько искренне и тепло улыбнулась, что Кларе только оставалось смотреть на нее глазами, полными ужаса и восхищения.
— Ох, он был чудесным ребенком, — сказала Ханна. — И, знаешь, таким потешным! Яркой личностью. Мы вместе отлично проводили время, все мы. — Ее взгляд стал задумчивым. — У меня самые лучшие родители. Мы, дети, чувствовали себя любимыми и желанными — прекрасное ощущение!
Клара слушала, холодея, как будто чьи-то ледяные пальцы водили по ее позвоночнику. Казалось, Ханна убедила себя в том, что она и есть Эмили, обожаемая дочь Роуз и Оливера. Клара вспомнила рассказ Роуз о том, как Ханна пропускала школу и следила за всеми членами семьи, ловя каждое их движение, подобно ребенку, прижавшемуся носом к витрине магазина со сладостями. Клару вдруг пронзила чудовищная мысль, что, возможно, Ханна объявила вендетту отчасти из-за чувства несправедливости, зависти к Эмили, к которой относились как к любимой дочери, в то время как ее саму выставили прочь; возможно, Ханне было необходимо навсегда избавиться от сестры Люка, так как она сама метила на ее место в семье. Никто не видел Эмили уже двадцать лет. Клара слушала Ханну и на нее холодными волнами накатывало беспокойство.
Потом они обсудили полицейское расследование, Ханна задавала вопрос за вопросом, как будто не знала на них ответов. Когда Кларе стало казаться, что она больше не в силах справляться с эмоциональным перенапряжением, Ханна посмотрела на часы.
— Мне пора, — сказала она. — Но я довольна, что нам удалось пообщаться. — Их глаза встретились. — Надеюсь, ты знаешь, что не одинока. Если тебе понадобится моя помощь, пусть самая ничтожная, ты всегда можешь на меня рассчитывать.
— Спасибо, — тяжко вздохнула Клара, испытав облегчение в момент, когда они обе поднялись на ноги. На улице Ханна взяла Клару за руки точно так же, как и в прошлый раз. Клара едва не отдернула их.
— Будь умницей, — сказала Ханна, пристально глядя в глаза Клары. Теперь они стояли близко друг к другу и страх вернулся к Кларе с удвоенной силой, когда она заставила себя встретиться с Ханной взглядом. Должно быть, она как-то выдала себя, потому что Ханна склонила голову и недоуменно посмотрела на Клару. — Ты в порядке? — спросила она.
— Я… — пробормотала Клара.
— Что, Клара? Что такое?
Когда Ханна сжала ее руки, у Клары появилось ощущение нехватки воздуха и, подсознательно, ей захотелось убежать. Во рту пересохло.
— Ничего, — прошептала она, — совсем ничего.
Ханна кивнула.
— Наверное, тебе сейчас нелегко. — Она снова сочувственно улыбнулась; секунды, казалось, тянулись бесконечно долго, пока, наконец, Ханна не выпустила руки Клары, надвинула на лоб капюшон и, бросив напоследок участливый взгляд, развернулась и пошла прочь, оставив Клару стоять в одиночестве и с колотящимся сердцем наблюдать, как она уходит вниз по улице.
