— Позволь мне. — Клара нажала на следующий звонок, и они замерли в ожидании. Никто не ответил. Потом на звонок под ним. Треск и заспанный женский голос с ямайским акцентом произнес: «Да, алле?» — Извините, — сказала Клара, — боюсь, дверь захлопнулась, а я забыла ключи дома, я живу на первом этаже. Мне очень жаль, но не могли бы вы…
Женщина неодобрительно цокнула языком.
— Твою ж мать.
Дверь зажужжала. Все вошли.
В подъезде они уставились друг на друга с выпученными глазами. Это был кошмар: сильно потертый, покрытый пятнами ковер, на полу кучи брошюрок с рекламой доставки еды и невостребованной почтой, на грязных стенах намалеваны граффити, несвежая краска, проступающая плесень, затхлый кислый запах. И в дальнем конце перепачканная обшарпанная дверь.
— Это, должно быть, она, — прошептал Том.
Клара повернулась к остальным. С трудом сглотнула.
— Действуем, как запланировали? — спросила она. — Встаньте сзади меня так, чтобы вас не было видно. — Все беззвучно кивнули и прижались к стене.
По спине у Клары пробежал холодок, когда она подошла к двери и постучала. Секунды текли в абсолютной тишине. Клара сжала кулак и вновь постучала, на этот раз сильнее. Она напрягла слух и ей показалось, что она слышит шорох изнутри.
— Ханна. — Хриплый звук вырвался из уст Клары. Она прочистила горло и постаралась говорить громче. — Ханна, это Клара.
Было тихо, но Клара ощущала, что Ханна стоит за дверью и прислушивается. Голос Клары задрожал, когда она сказала:
— Я одна. У меня в руке телефон и я могу в любую минуту позвонить в полицию. Я хочу поговорить.
И вдруг Ханна выкрикнула из-за двери:
— Уходи или я прикончу его. Убирайся отсюда ко всем чертям!
Клара с колотящимся сердцем сделала шаг назад. Когда они обсуждали эту ситуацию на кухне Мака, перебирая варианты, как заставить Ханну открыть дверь, план, на котором они в итоге остановились, показался им осуществимым. Но здесь и теперь, в нескольких дюймах от Ханны, он выглядел абсурдным, невыполнимым, как если бы они решили свалить дерево при помощи перочинного ножа. Если у нее сейчас не получится, что будет с Люком? Они, вероятно, тронулись рассудком, раз решили брать на себя такой риск. Она сделала глубокий вдох.
— Ханна, — сказала Клара. Мне все известно. Я знаю, что случилось с твоей мамой. Знаю, как она в действительности погибла.
Вновь тишина. Клара почувствовала, как ком подступил к горлу. И тут Ханна произнесла: «Ты врешь». Но вот оно, Клара была уверена — промелькнула слабая тень сомнения.
— Нет, — сказала она, — я не вру. Впусти. Я увижу Люка и расскажу, что произошло с Надей. Роуз открыла мне правду. Она рассказала, как на самом деле твоя мама погибла в ту ночь. — Клара не слышала ничего, кроме своего учащенного тяжелого дыхания. — Ханна, — повторила она, — открой дверь.
Ничего, только густая невозможная тишина.
— Твоя мама говорила о тебе перед смертью, — произнесла Клара. — Она что-то сказала Роуз, и, думаю, тебе будет это интересно услышать. Впусти меня, Ханна. Я одна. Я только хочу увидеть Люка.
Неожиданно это случилось: послышался щелчок замка. Клара на короткое мгновение прикрыла глаза, а когда открыла увидела перед собой Ханну. Секунду они смотрели друг на друга, а потом Том с силой отодвинул Клару так, что она отлетела, и грубо втолкнул обратно в квартиру Ханну, яростно вскрикнувшую от неожиданности.
— Чертовы суки, — прошипела со злостью Ханна, прежде чем Том схватил ее за горло и ударил головой о стену.
— Где мой брат? — прокричал он. — Где Люк? — Он затащил ее дальше в квартиру, другие зашли за ним следом.
Клара нащупала рукой выключатель, и все пятеро вздрогнули от внезапного холодного яркого света и, беспомощно щурясь, огляделись вокруг. Это была маленькая унылая квартира под стать подъезду, только здесь еще стоял отвратительный запах: едкий сигаретный дым пропитал за несколько десятилетий стены и воздух. Из узкой прихожей можно было попасть в гостиную, крохотную кухню и еще в три комнаты, двери в которые были закрыты.
— Люк? — крикнул Том. — Люк, где ты?
Глухой стук раздался из дальней комнаты, и Клара бросилась к ней.
— Он там, — воскликнула Клара, но когда она попробовала повернуть ручку, оказалось, что дверь заперта. Стук не стихал. Клара повернулась к Ханне. — Открой! Где ключ?
Ханна не пошевелилась, тогда Оливер подошел к двери и навалился на ручку всем своим весом, но она не поддалась. Он посмотрел на Ханну.
— Дай нам ключ, — сказал он.
Ее лицо растянулось в ухмылке.
— Да пошел ты.
— Прекрати, Ханна, — закричал Оливер. — Довольно! Это конец. Открой дверь.
— Нет, это не конец, — ответила она. — Этому никогда не будет конца.
