Следующие несколько недель он ничего не слышал от Ханны, хотя часто думал о ней. Неужели ее странный рассказ – правда? Конечно, он мог бы пойти в библиотеку в Саффолке и порыться в архиве, поискать что-нибудь в местной прессе про Надю Фриман, но даже если кто-то с этим именем и умер, это никак не доказывает причастность Оливера и Роуз. И все же что-то ему не давало покоя. Ему всегда казалось знакомым лицо Ханны, и как только она начала рассказывать про себя, он понял, почему: она была абсолютной копией Люка и Оливера. Как он этого раньше не разглядел, но теперь он был уверен в этом на сто процентов. Его тревога росла с каждым днем. Ханна выглядела очень убедительно. Она не производила впечатление нездорового человека.
Прошло почти две недели после их последней встречи с Ханной, когда позвонил Люк.
– Как дела, дружище? Где скрываешься? Какие планы на выходные?
– Нигде не скрываюсь… работал. Планов никаких, а что?
– Отец празднует день рождения в эти выходные. Мы с Кларой едем туда на ужин. А ты как на это смотришь? По-моему, ты все равно хотел навестить свою маму в ближайшее время. Клара только сегодня утром говорила, как соскучилась по тебе. Поехали, будет весело.
Как только Мак приехал в «Ивы» и увидел Клару, он понял, что это было ошибкой. Она выглядела потрясающе. Мак не мог толком объяснить, почему его так к ней тянуло. Клара была далеко не так хороша, как Ханна, однако же она могла заменить ему все. Заметив Мака, Клара вскрикнула от радости и подошла, чтобы обнять его, он вдохнул знакомый запах, ощутил в своих руках ее маленькое хрупкое тело. Это была настоящая мука. Мак надеялся, будет легче, если он проведет вдали от нее какое-то время, но сейчас осознал, что любит ее больше, чем прежде.
Ближе к концу вечера он стоял в стороне от всех и угрюмо выпивал в одиночестве. Когда к нему подкатил Люк в прекрасном настроении, немного раскрасневшийся от алкоголя, и хлопнул по спине, Мак посмотрел на него и тихо спросил:
– Что происходит с той девушкой с работы? Сади? Ты действительно с ней порвал?
Люк округлил глаза.
– Да. Конечно, черт побери, все в прошлом. Господи, Мак, я же тебе говорил. Мы провели только одну ночь несколько месяцев назад, и это – худшая ошибка в моей жизни. Я просто хочу забыть о том, что произошло. – Он с беспокойством огляделся вокруг.
Мак кивнул.
– Так, о’кей. Хотел убедиться.
Но гнев все же переполнил его, когда он увидел, как Люк приблизился к Кларе, разговаривавшей с его матерью, и будучи в своем праве обнял за плечи любимую девушку. Через несколько минут к Маку подошел пьяный в стельку Оливер с бутылкой вина и предложил обновить бокал и Мак, стараясь перекричать музыку и шум голосов, спросил:
– Оливер, ты знаком с кем-нибудь по имени Надя Фриман?
Выражение глаз Оливера говорило само за себя.
– Что? – спросил он и с его лица сошла вся краска. – Что ты сказал?
– Наталья, – почти прокричал Мак. – Наталья Феллум. Пару дней назад я познакомился с ней в Лондоне, она сказала, что жила в этих местах. Оливер? Все в порядке?
– Да-да, извини. Я подумал… – Он сделал большой глоток вина. – Хм, Наталья? Нет, боюсь, мне ничего не говорит это имя.
После этих слов он похлопал Мака по плечу и удалился шаткой походкой. Но Мак видел, что его первой реакцией был страх, откровенный и безудержный. Он это видел и знал.
В следующие дни он часто вспоминал о Ханне. Он с удивлением обнаружил, что ему действительно ее не хватало; между ними существовала связь, они понимали друг друга и были каждый по своему одиноки, делили одно горе на двоих, жаждали примириться с невозможным. После вечеринки он все время размышлял об эгоизме Люка, его незаслуженном везении. В конце концов, глубоко в ночи, напившись и почувствовав себя глубоко несчастным, Мак написал сообщение Ханне:
Она тут же ответила:
Поначалу он счел ее план абсурдным и отказался.
– Ты шутишь? Это исключено.
– Три дня, – сказала Ханна. – Всего лишь три дня. Этого достаточно, чтобы преподать Оливеру урок, дать ему понять, что я никуда не делась и никогда не исчезну.
– Ханна…
– Мак. Он избавился от меня. Как от мусора. От меня и от моей мамы. Это по его вине она умерла.
– Да, но…
– Слушай. Ты любишь Клару, не так ли?
Он посмотрел на нее – она была единственным человеком, кому он доверил свое чувство.
– Да. Люблю.
– Люк обманул ее, обошелся с ней, как с собачьим дерьмом. С женщиной, которую ты любишь. Ты правда хочешь, чтобы Клара осталась с ним? Как только Люк перестанет путаться под ногами, ты будешь наедине с Кларой, расскажешь про Сади, покажешь ей, как много она для тебя значит. – Ее глаза наполнились слезами. – Пожалуйста, Мак, пожалуйста. Ты моя единственная надежда. Мне кажется, я никогда не положу этому конец, если ты мне не поможешь.
Мак подумал об Оливере: чувство вины ясно читалось на его лице; потом обнял Ханну.
– Все хорошо, – сказал он. – Все хорошо, расслабься.
