В эту минуту появился Оливер, за ним по пятам трусила их собака Клеми. Мак сделал шаг вперед, чтобы поприветствовать Оливера, но тот почти не взглянул в его сторону, словно он никого и ничего не замечал, за исключением своей жены.
– Роуз, – сказал он голосом, преисполненным нежности. – О, дорогая, почему ты плачешь? Не плачь, пожалуйста, не плачь.
Он подошел к Роуз и бережно положил ей руку на плечо. Она пристально посмотрела ему прямо в глаза, что-то происходило между этими двумя, но что – Клара не могла взять в толк, и затем, к ее удивлению, Роуз очень медленно и очень демонстративно убрала его руку со своего плеча и встала. Она оглянулась на мужа, ее лицо выражало холодность и такую невероятную неприязнь, что сердце Клары зашлось в панике. Потом Роуз развернулась и вышла из комнаты, предоставив им троим молча провожать ее взглядом.
Позже, когда они выгружали вещи Люка из минивэна, Клара тихо спросила Мака:
– Что, черт возьми, здесь происходит?
Он покачал головой.
– Не имею ни малейшего представления.
По просьбе Оливера они перетащили коробки и мебель наверх в бывшую спальню Люка. Когда они подошли к его двери, Мак открыл ее и замер.
– Господи, я не заглядывал сюда уже столько лет, – сказал он. Мак добрел до скейтборда, прислоненного к стене, потом поднял глаза на постер с Бисти Бойс над кроватью, поперек него огромными буквами было написано: «Сражайся за свое право на вечеринку!» и грустно улыбнулся. – Мы проводили здесь столько времени, курили и пускали дым в окно, украдкой таскали сюда пиво, обсуждали девчонок. Это место было моим вторым домом.
Мак тяжело опустился на кровать Люка, обхватил голову руками и, к изумлению Клары, его плечи затряслись и он заплакал.
Ошеломленная Клара не могла прийти в себя от увиденного. Она вдруг осознала, что никогда до сих пор не замечала, чтобы Мак плакал, все эти дни с момента исчезновения Люка он неизменно сохранял присутствие духа – в гораздо большей степени, чем она сама. Именно он успокаивал и выслушивал ее, заботился о ней. При мысли, что Маком овладело отчаяние, которого Клара сама так боялась, ее наполнил ужас. Она подошла к нему.
– Мак, – сказала она, – все будет о’кей.
Он вытер лицо и сделал глубокий вдох.
– Со мной все в порядке. Просто находиться здесь, снова видеть его вещи, понимаешь?
Она кивнула и села рядом.
– Мы должны верить, что он к нам вернется, – сказала она, стараясь произносить убедительно слова, которые Мак столько раз говорил ей в утешение. – Нам нужно продолжать жить, стараться сохранять позитивный настрой.
– Клара, – сказал он и взглянул прямо на нее, выражение его лица было таким странным, озабоченным, таким нехарактерным для Мака, что внутри у нее все похолодело.
– Что? – спросила она. – Что такое, Мак?
Какое-то мгновение он не отводил от нее глаз, затем опустил лицо.
– Ничего. Ты права. Нужно сохранять позитивный настрой. – Он взял ее за руку и рывком помог подняться. – Давай покончим с этим.
Когда Роуз вновь вышла к ним, у нее был абсолютно иной вид: она уложила волосы и тщательно нанесла макияж. Войдя в комнату, она улыбнулась, ни словом не упомянув о сцене, которую они наблюдали сегодня.
– Надеюсь, вы останетесь с нами поужинать? – сказала она.
Мак с Кларой переглянулись.
– Роуз, уже поздно, пробки…
Она изменилась в лице.
– Но, может, вы останетесь на ночь? О, пожалуйста, скажите да. Вы меня этим очень порадуете.
– Ну… – Роуз смотрела так умоляюще, что Клара бросила на Мака вопросительный взгляд.
– Конечно, – сказал он, пожимая плечами, – если ты хочешь.
Впервые за весь день лицо Роуз прояснилось, напоминая о ее прежней, обворожительной улыбке.
– О, прекрасно! Мак, ты можешь занять комнату Люка, а ты, Клара, располагайся у Эми, в комнате для гостей.
Помолчав, Клара повернулась к Оливеру и спросила самым невинным тоном:
– Ничего не слышно от Тома?
Он покачал головой.
– Нет. Уже несколько дней, в действительности, хотя это странно. А почему ты спрашиваешь?
Клара посмотрела в сторону.
– Да так, ничего.
Он рассеянно кивнул, момент был упущен, но Клара задавалась вопросом, к чему привело расследование Андерсона, права ли она была в том, что подозревала Тома. Ужасно было думать, что за всеми событиями стоял Том, что человек, повинный в произошедшем, все время находился среди них.
Вечер протекал неторопливо. Они вместе сидели за столом, их непритязательный ужин состоял из сосисок и картофельного пюре, и хотя Клара и Мак изо всех сил старались поддерживать разговор, странная гнетущая атмосфера между Роуз и Оливером сохранялась. Было ощущение, что они затихли в ожидании надвигающейся гибели, и у Мака с Кларой отлегло от сердца, когда Роуз пошла наверх, чтобы пораньше лечь спать, а следом за ней неслышно проследовал Оливер.
Клара и Мак переместились с напитками в гостиную.
– Господи, – сказала Клара, устало откидываясь на диване, – я не представляла, что они в таком паршивом состоянии. – Она тоскливо покачала головой. – Мне так жаль их обоих.
