Сквозь бессвязные обрывки фраз послышался голос Роуз.
– Нет! Не надо ей ничего говорить! Пожалуйста, Клара. Прошу тебя, дай Зои возможность проследить за ней до дома.
Клара закрыла глаза. Она почувствовала отчаяние, сквозившее в голосе Роуз. Потом она услышала Тома.
– Мама права, – согласился он. – Это наш единственный шанс.
Клара глубоко выдохнула.
– О’кей, – сказала она без энтузиазма. – Я возвращаюсь. Скоро увидимся.
Когда Клара вошла в квартиру Мака, в воздухе чувствовалось напряжение; она села вместе с ними за кухонный стол, четыре пары глаз уставились на нее, пока она описывала произошедшее, воспроизводя каждое слово и жест, стараясь ничего не упустить с того момента, как Ханна появилась перед ней, и заканчивая странным ощущением шока при виде застывшей на месте и наблюдающей за ней Ханны.
Клара окончила рассказ и воцарилась тревожная тишина, они безотрывно смотрели на лежащий в центре стола мобильный Клары, ожидая звонка от Зои.
– Господи, когда она позвонит? – спросила Клара дрожащим голосом.
– Давно пора, не так ли? – спросила Роуз.
– Не факт, – ответил Мак. Он посмотрел на Клару, обнадеживающе улыбнулся и добавил: – Уверен, что скоро.
В половине девятого раздался телефонный звонок – прошло полтора часа с тех пор, как Клара оставила Зои следить за Ханной. Клара бросилась к телефону и включила громкую связь.
– Зо? – сказала она. Слава богу, ты в порядке?
– Да, это я, – сквозь шум города послышался радостный голос запыхавшейся Зои. – Все хорошо. Еду обратно.
Клара с облегчением прикрыла глаза.
– Что случилось? До какого места тебе удалось проследить за ней?
– До самой квартиры. По крайней мере, предполагаю, что она там живет. Точнее, до Актона на северо-западе Лондона. Я шла за ней до станции метро Ливерпуль-стрит, потом мы ехали по Центральной линии. Я едва не прекратила слежку, потому что вагон практически опустел к тому времени, как мы добрались до нужной станции. Не думаю, что она меня заметила. Она вышла на станции Актон когда на улице было еще полно народу. К счастью, она живет недалеко от подземки и на протяжении почти всего пути меня отделяла от нее шумная компания выпивших парней, так что думаю, мне ничего не угрожало.
Том прочистил горло и громко произнес:
– Как выглядит ее дом?
– Как трущобы. Старое массивное шестиэтажное здание викторианской эпохи, по квартире на этаже. Когда Ханна вошла, загорелся свет в окне на первом этаже – это ее квартира, я уверена. Я обошла дом: с противоположной стороны расположена парковка и туда же выходит запасная дверь, опять же, как я думаю, из ее квартиры. Я вам эсэмэской скину адрес.
Когда Зои отключилась, они вытаращили друг на друга глаза.
– Черт, – сказал Том.
– И что нам теперь делать? – нервно спросил Мак.
– Повременим, – ответил Оливер. – Повременим до полуночи, когда она меньше всего ожидает нас увидеть, и направимся туда.
– А потом что? – спросил Том. – Она откроет нам дверь и поприветствует нас, да?
– Нет, – спокойно ответила Клара. – Она так не сделает.
Было два часа ночи, когда они впятером направились в сторону Актона в машине Тома. Клара смотрела в окно на темные, почти опустевшие улицы пригорода. Ее все еще пробирала дрожь, хотя Том включил отопление в машине на полную мощность. В атмосфере возрастающего напряжения они слушали, как спутниковая система навигации дурацким женским голосом давала указания, приближая их путешествие к неизвестному концу.
Клара засунула окоченевшие руки в карманы куртки, но почувствовав что-то острое, испуганно вытащила их наружу. Перед отъездом Мак отозвал их с Томом в сторону.
– Думаю, вы должны это взять, – сказал он, и Клара увидела у него в руке два небольших кухонных ножа.
Она отпрянула.
– Нет! Ты сошел с ума? Я не…
Но Мак с мольбой в голосе произнес:
– Мы не знаем, что она сделает, когда мы туда доберемся. Она опасная психопатка. Спрячь его в карман. Пожалуйста, Клара, на всякий случай, о’кей?
Клара посмотрела на Тома и после того, как он, пожав плечами, положил один из ножей себе в карман, нехотя сделала тоже самое.
«Вы у цели», – чинно проинформировала их система навигации, когда они, наконец, повернули на широкую улицу с отдельно стоящими вдоль дороги огромными домами. Клара просматривала номера на входных дверях погруженных в тишину зданий пока они медленно ехали вдоль улицы.
– Номер восемьдесят два должен быть там впереди, на углу, – сказал Том, припарковав машину и заглушив двигатель. Никто не двинулся с места.
Клара подумала, что когда-то этот район считался богатым. В каждом из этих громадных, мрачных домов викторианской эпохи жило по одной семье с прислугой. Теперь же у них был определенно запущенный вид, дома поделили на бесчисленные квартиры или жилые комнаты, с их стен облупилась краска, палисадники заросли – все это создавало ощущение быстротечности и неминуемого упадка. Где-то в конце улицы шумная вечерника была в самом разгаре, пьяные крики смешивались с музыкой, грохочущей из какого-то скрытого от из взора окна. Здесь же все было тихо и спокойно.
– Ну что же, – сказала Клара, нерешительно оглядывая остальных.
