Офисный работник Томас ищет счастье. Он сожалеет о том, что не пошел за мечтой и не стал художником. Случайно встречает загадочную девушку Свайоне. Оказывается, что Свайоне скрывает большую тайну. Юноша осознает, что в творчестве шел по неправильному пути.
– Я ненадолго, – кричала девушка в телефонную трубку. – Вот только пойму, где находится то место, которое сделает меня счастливой, – и тут же вернусь.
Она стояла на шумном проспекте. Мимо проносились машины, и приходилось прилагать усилия, чтобы хотя бы самой слышать слова, которые она произносила. Это было важно. Ее речь должна была звучать твердо и логично. Однако собеседник девушки, казалось, не разделял воодушевления. Она то и дело хмурила брови и пыталась вставить хоть пару слов в поток его речи. Потом с раздражением захлопнула телефон и быстро пошла по направлению к Кафедральной площади.
В городе начиналось лето. Уже несколько дней столбик термометра показывал выше 30 градусов. Горожане щеголяли в сарафанах, легких рубашках и шляпах, обмахивались веерами. Дети резвились в фонтанах и брызгали друг друга из водных пистолетиков. В целом, такая погода хороша где-нибудь на природе или на морском берегу. Но в офисном костюме на каменных улицах города чувствуешь себя гораздо хуже.
Томас невольно заинтересовался этой сценой. Он стоял на остановке, собираясь ехать домой, но пропустил уже третий автобус, все смотрел вслед уходящей девушке, которая вот так, одной фразой, угадала его мечту. «Может, она и мне расскажет, когда поймет?» – подумал он. «И вообще, разве можно найти такое место? Это надо весь мир объехать, что займет не один год. Но как же было бы здорово: вот переезжаешь ты туда – и счастлив, все время счастлив, что бы ни происходило. Проснулся – на душе гармония, ложишься спать – тоже. И никто не раздражает: ни люди, ни погода…»
От мечтаний юношу отвлек голос: «Стоп! Снято!» и машина киностудии проехала мимо него. «Ну и дурак же я», – в сердцах отругал себя парень, – Три автобуса пропустил, думал, как мне узнать у этой девушки, по каким критериям искать страну мечты, а оказалось, что она просто играла роль. А я-то уж обрадовался, думал, нашел родственную душу, которую тоже не устраивает жизнь здесь. Нет, а чего хорошего? Цены высокие, зарплаты маленькие, люди злые, погода – вообще нет для нее цензурных слов, в правительстве одни идиоты, которые совершенно не думают о том, как помочь простому народу, а только хотят отхватить себе кусок побольше».
Эти невеселые мысли посещали Томаса стабильно несколько раз в сутки. Но в полную меру поделиться ими было не с кем. У всех знакомых жизнь была как-то получше, чем у него, и частенько обсуждение «суровой доли» переходило в банальный спор. «Может хоть узнать название фильма, чтобы потом посмотреть его?» – осенило юношу, и он практически побежал в сторону собора. Однако в разноцветной толпе потерял девушку из виду. Остановился, посмотрел направо, налево. Она исчезла, будто не было её вовсе. Ну да ладно, найду в интернете, что за фильм и кто играет, утешил себя парень. И вдруг его охватило странное ощущение, которое он не мог назвать. Внезапно все люди и то, что происходило вокруг, стало каким-то отдалённым, как будто находилось за толстым стеклом. Это чувство вызывало другие: и какой-то страх, переходящий в трепет, и некую торжественность, и даже легкость. Эмоции смешивались, но ощущение было приятное, пока не прозвучал недовольный, женский голос:
– Вы так и будете стоять до завтра? Что, больше негде? Встал он и смотрит как баран на новые ворота! У меня тут иностранцы на экскурсии, освободите плитку, немедленно!
Томас невозмутимо посмотрел на женщину средних лет в нелепой шляпке цвета фуксии с огромной искусственной розой и пышным бантом. В правой руке она держала красный веер и грозно им размахивала, словно мечом. Потом он взглянул под ноги. На плитке красовалась надпись «Стебуклас», то есть «чудо». По городской легенде, если встать лицом к югу, загадать желание и покрутиться три раза по часовой стрелке вокруг своей оси, закрыв глаза и не выходя за линию, загаданное обязательно сбудется. Однако Томас уверенно твердил, что это байка для туристов, ровно как Лохнесское чудовище. Он поправил галстук и спокойно сказал:
–Je suis desole si le fait que je sois la te fache.1
